Моя дочь – волчица

Все их убранство составляли койка, тумбочка и табурет, ни шкафов, ни вешалок для хранения одежды не было. Тумбочки оказались пусты. Никаких личных вещей тех, кто ранее находился в комнатах, обнаружить не удалось. Перейдя в большее помещение, Гуров решил, что пора поговорить со Стасом. Он велел оставшемуся бойцу спуститься на второй этаж, отыскать Крячко и привести сюда. Сам же направился к пожарным выяснять их версию случившегося.

Откровенничать с Гуровым никто из пожарных, оставшихся в здании, не торопился. Даже после того, как он помахал перед ними красными «корочками».

Ответ был один: все вопросы к начальству. Дадут добро, будет ответ, а так — извините. Причину возгорания определяют не они, с них и спроса нет. Такие уклончивые ответы только утвердили Гурова в том, что предположение Крячко имеет под собой почву. Все, что он сумел узнать, так это то, что в очаге возгорания никто не пострадал. В комнатах людей вообще не было. Тушение начали с внешней стороны, и только после того, как пламя сдалось, перешли к ликвидации малых очагов.

Могли ли сотрудники клиники успеть вывести людей уже во время пожара? Маловероятно. Обе комнаты, пострадавшие от огня, лежали на пути от боксов. Одна из них была проходная. Миновать огонь можно было только в том случае, если пожар заметили тогда, когда горела первая комната. Вот тогда люди могли бы выйти в коридор и оказаться вне пожара. Но, судя по всему, обе комнаты загорелись практически одновременно. Эти сведения Гуров с большим трудом выудил из пожарного, последним покидавшего здание.

Оставшись без поддержки товарищей, он несколько скис и под нажимом выложил-таки свое мнение. Правда, добавил, что на его слова полковнику лучше не ссылаться в официальных кругах. Гуров пообещал, что не станет упоминать его имени при обсуждении причин пожара.

Уходя, пожарный столкнулся в дверях со Стасом. Крячко бегло осмотрел обе комнаты и сказал:

— Основательно подчистили. Теперь захочешь, не определишь, чем тут занимались. Только знаешь что, Гуров, думаю, большую часть того, что было в этих помещениях, они вывезли.

— Привет, Стас, как ты? — понижая голос, спросил Гуров.

— Нормально. Уже нормально. Какое-то время пришлось поволноваться, думал, кранты мне. Хорошо еще, что меня здесь за параноика держат, — ответил Стас.

— Почему за параноика? По легенде, у тебя проблемы с кровью, разве нет? — удивился Лев.

— Твои сведения устарели, друг Гуров, — усмехнулся Крячко. — На самом деле моя проблема психосоматического характера.