Моя дочь – волчица

— Что говорит врач? С ним можно пообщаться?

— Недолго. Состояние крайне нестабильное. — Игорь судорожно вздохнул, но заставил себя продолжить: — Приезжайте. Он хочет говорить с вами.

— Он так сказал? — переспросил Лев.

— Да, он ждет вашего приезда. Поторопитесь.

Из трубки понеслись гудки. Убрав телефон, Гуров велел дежурному предупредить генерала о том, куда он уехал, и обязательно передать новости о Максе. После этого он отправился прямиком в больницу.

У палаты Макса дежурил отец. С Гуровым он поздоровался сдержанным кивком.

"— Повремените немного, — остановил он его. — Там сейчас Элла. Она попросила оставить их наедине. Думаю, она понимает, что шансов нет.

— Возможно, все не так плохо, — попытался подбодрить отца Макса Лев. — Ведь он же пришел в сознание, а это верный признак улучшения.

— Не нужно, — скривился Игорь. — Сейчас мне меньше всего хочется слушать пустые утешения. Мальчик умирает, и этого уже не изменить.

Он поднял глаза. Во взгляде плескались такая тоска и безнадежность! Какое-то время стояли молча.

— Вы знаете, я ведь никогда не воспринимал всерьез его желание зарабатывать. Не хотел видеть, насколько он рвется к самостоятельности. Свои деньги, свой бизнес. Он начал говорить об этом еще подростком. Я всегда отмахивался: сперва учеба, потом бизнес, и он, казалось, соглашался с моим мнением. Оказалось, его желание самому себя обеспечивать гораздо серьезнее. Почему я не выслушал его? Почему не поддержал, не дал ему то, к чему он стремился? Все мы крепки задним умом, верно? — скорбно улыбнулся он.

Гуров не нашелся что сказать. Дверь палаты открылась, на пороге появилась Элла. Увидев Гурова, она махнула рукой:

— Что же вы стоите? Проходите скорее, он ждет вас, — и посторонилась, пропуская Гурова.

Игорь зашел следом, остановился у изголовья. Глаза Макса были закрыты. Отец легонько похлопал сына по плечу и негромко произнес:

— Сынок, полковник приехал.

Макс открыл глаза, отыскал взглядом полковника.

— Я должен признаться, — начал он.

Голос звучал едва слышно, Гурову пришлось наклониться к самому лицу.

— Врач сказал, тебе нельзя утомляться, — напомнила Элла. — Говори короткими фразами, только самое важное, и не вздумай волноваться.

— Хорошо, мама, — с нежностью посмотрел на мать Макс. — Я постараюсь. Только ты иди. Не хочу, чтобы ты слушала.

— Я тебя не оставлю, — решительно воспротивилась Элла. — Ни на минуту!

— Прошу тебя! — умоляюще взглянул на нее Макс.