Моя драгоценность

Элетта сжала зубы и упрямо вздёрнула подбородок, не отводя взгляда, хотя от близости Вейнерда по телу то и дело прокатывалась нервная дрожь. Девушка надеялась, она не споткнётся. Никто из них не торопился начинать разговор, хотя молчание давило на уши, заставляло мысли Рыси метаться в голове испуганными птицами. Они молчали почти до самого конца танца, и только когда музыка закончилась и Элетта собралась покинуть партнёра, Вейн негромко её позвал:

– Мелкая, ты меня игнорируешь, что ли?

Маркиза смерила его хмурым взглядом и с прохладцей ответила:

– Меня зовут Элетта, если ты забыл, Вейн.

И если не ошибаюсь, тебе интереснее общество твоих более… взрослых и опытных подружек, – к собственному удивлению она произнесла эти слова без капли ехидства, спокойно и ровно."

"После чего, насладившись ошарашенным взглядом Вейнерда, молча изобразила реверанс и отошла к Лорану. На лице Эли появилась удовлетворённая улыбка, и остаток вечера Вейн больше не беспокоил её своим вниманием. Только изредка Элетта ловила на себе его задумчиво-хмурый взгляд.

Приём он покинул раньше, чем остальные гости начали подтяигваться к выходу. Эли не могла сказать, что её это сильно огорчило.

Ну а дальше… Совершенно неожиданно для Элетты у неё началась активная светская жизнь. После приёма в честь помолвки сестры к ним в дом стали присылать приглашения, плюс Лоран тоже часто предлагал совместные мероприятия. Эли с радостью окунулась в круговерть развлечений, однако почему-то так получалось, что на большинстве из них она так или иначе пересекалась с Вейнердом.

Он не пытался к ней подойти, только… по-прежнему наблюдал. Издалека. И это Элетте не сказать, что сильно нравилось. Потому что натыкаясь на его взгляд, она ловила себя на том, что испытывает смутное чувство вины за что-то. Но вот за что?! Эли ведь ничего плохого не делала, общаясь с тем же Лораном, тем более, вёл он себя безупречно, не переходя определённых границ. Правда, в последнее время стал ей делать маленькие подарки: то букетик цветов, то изящную безделушку присылал прямо в дом, то какое-нибудь вкусное пирожное или конфеты. Левидия намекала, что похоже, у маркиза Эйшера дружба перешла в более глубокие чувства, но Эли отмахивалась: она не замечала ничего такого. Маркиз ни разу не попытался остаться с ней наедине и позволить себе большее, чем подержать за руку. Даже в танцах не пытался обнять крепче, чем надо.

Правда, всё же Элетта чувствовала неуловимые изменения в его отношени, хотя и не признавалась себе в этом до конца.