Моя фиктивная жена (СИ)

 — Если мы поженимся, то ваши родители отстанут от вас с женитьбой на той девушке. Она так плоха?

— Она ждет ребенка. Не от меня. И слишком глупа и ветрена, чтобы придерживаться верности в семейной жизни, — ледяным тоном промолвил Анарен. — Но дело даже не в этом. Я хочу строить свою жизнь сам. И жену себе выберу сам, а не склоню голову и не возьму ту, которую мне приведут, — он усмехнулся и добавил: — Это в каком-то смысле основа моей души.

Я понимающе кивнула. Мы вышли к маленькому пруду, который был похож на темное круглое зеркало в оправе из кувшинок.

По водной глади скользили белые лебеди — гордые, красивые, переполненные достоинством без заносчивости и презрения.

«Я выйду замуж за эльфа», — подумала я и вдруг обнаружила, что у меня дрожат руки. Что я вся дрожу.

— Не волнуйтесь, Анарен, — сказала я, пытаясь скрыть собственное волнение — без толку, оно было таким, что я с трудом держалась на ногах. — Давайте поженимся. Вы хороший, и я согласна вам помочь. Вот только сомневаюсь, что в плане приданого что-то получится, отец будет рвать и метать, когда все узнает.

Анарен рассмеялся. Махнул лоточнику, который шел по дорожке с коробками сладостей — протянул мне вафельный рожок с мармеладом, фруктами и сливками и ответил:

— Денег в нашей семейной жизни будет вдоволь, я хорошо зарабатываю.

Я откусила от рожка и не почувствовала вкуса. Отец поднимет ор выше гор, а мама будет плакать, ругаться и снова плакать. Дрянь какая, скажут они, спуталась с эльфом — но ведь замуж выходит, да за богатого!

— Не забудьте про заработок, который мне обещали, — напомнила я.

Свадьба свадьбой, дружба дружбой, а денежки любят счет — это знает каждый гном. Улыбка Анарена сделалась еще шире.

— Вместо тридцати крон будет три тысячи, — твердо сказал он. — Заглянем на обратном пути в магазин, вам нужно выбрать платье.

* * *Анарен

Но до улицы с модными магазинами мы так и не добрались. Стоило нам направиться прочь от пруда, как перед моим лицом возникло связь-перо — легкое птичье перышко, которое пляшет по ветру, но возьмешь его в руки, и оно развернется письмом.

Такая вещица стоила намного дороже тьмы-желе, была во многом уникальной, и Хельга даже ахнула от удивленного восторга, когда перо раскрылось в моих руках посланием на гербовой бумаге с зелеными королевскими печатями.

Вчитавшись, я понял, что стандартные неприятности выходного дня и не думают заканчиваться.

— Что-то случилось? — встревоженно спросила Хельга.