Скромно потупив взоры, они ковырялись носками ботинок в земле и делали вид, будто ничего не произошло.
Теперь сердце терзали не саламандры, а настоящие виверны. Выгрызали орган подчистую, пока в голове билась одна мысль: «Где они нашли золотого дракона?!».
В наших краях этот вид попадался редко и считался едва ли не вымершим. Я уже молчал о размерах таких ящеров. Один золотой — половина Арканта. Размах крыла у них такой, что дракон создавал настоящий ураган при взлете. К тому же они долго росли, жили по тысяче лет и почти не показывались людям.
— Так, — я упер руки в бока, поддаваясь вперед, — живо признавайтесь. Что вы натворили?
— Ну-у... Ничего такого... — пробормотала Маргарет и пихнула Джинни в бок.
— Просто Эйла интересовалась, — прикусила та губу.
Ага, младшая сестра тоже замешана. Боги, кажется, действительно пора отправить эту троицу на воспитание в специализированную школу для леди. Может там у них не будет времени заниматься глупостями.
— Эйла интересовалась, — передразнил я, топнув ногой, и девочки вздрогнули.
— О каком яйце идет речь?!
— Э-э-э, пап, да мы.
Нас вновь прервали. Только на этот раз — Вестон.
Младший брат бежал по двору с выпученными глазами, держа подмышкой напуганную упырекурецу. Зрелище презабавное, если бы не паника на лице Вестона. Да и птица тоже. Она судорожно оглядывалась и периодически квекала, тряся красным хохолком на голове, будто готовилась к сражению в курятнике за место на жердочке.
— Терлак, беда-а! — заорал Вестон. — Амалия оживила швабру и веники.
Они гоняются за Эйлой, а та грозит выдрать твоей невесте все волосы!
Я поднял взгляд к небу, затем перевел на дочерей.
— Ой, кажется, это из-за нас, — пискнула побледневшая Джинни и прижалась к сестре.
[1] Денди — социально-культурный тип XIX века: мужчина, подчёркнуто следящий за эстетикой внешнего вида и поведения, изысканностью речи.
Глава 18
Загадочное устройство чугунной печи мне пытался объяснить каждый присутствующий на кухне: от месье Жобера — главного повара семьи МакГиннес, до молодого помощника Олли.
Последний беспрестанно чесал короткую бородку, краснел и заикался, пока другие отвлекали мой пытливый взор от грязи повсюду.
Еще бы, ведь я заглянула в каждый угол самого таинственного места в замке, если не считать тюрьму и подвалы. И сказать, что разочаровалась — просто промолчать.
Над самой печью была ниша, где стояли многочисленные кастрюли, мерные ведерки, ступы и котелки, часть из которых давно требовала хорошей чистки.
