Она же невеста на выданье, красавица из красавиц, курица из куриц!
Неощипанных!
Когда эти мужчины только зашли и заняли свой столик, Карель не придумала ничего умнее как, по-тихому, скинув передничек, прохаживаться неспешно перед господами магами до коморки управляющего и обратно. Правда, не понятно кем она прикидывалась при этом? Ума Карель всегда недоставало, у нее с ним прямо беда. Каждая извилина — на вес золота. А теперь как после такого спектакля ей идти-то заказ принимать? Она же тут госпожу управляющую, кажется, разыгрывала.
Конечно, она ужом крутиться будет, чтобы не опозориться. Только фигушки ей с маслицем! Не пойду я их обслуживать, ее столик — вот пусть и работает. Фифа!
— Малика! — повторился недовольный вопль.
— Да, Фаяр! — столь же грозно откликнулась я.
С кухни показалась белобрысая головка Карель. Нахмурившись, она глянула на меня обиженно исподлобья. За ее спиной обозначилась и лысая голова повара, блестящая как вареное яйцо обмазанное маслом.
— Ты почему не желаешь помогать Карель? — обвиняюще произнес повар, совсем невежливо наставив на меня тесак.
— Она же тебя так слезно попросила.
— А я ей очень вежливо отказала. Может, я тоже не хочу обслуживать выпивших магов и позволять хлопать меня ниже спины! — Играя на благодарную публику, я прикусила губу и жалостливо хлопнула васильковыми, чистыми как ясное небо, очами. — Я может быть тоже девушка невинная и нецелованная. Мне при лекарской лавке травницей работать, а как я с такой подмоченной репутацией людям в глаза смотреть буду?! — я возмущенно покосилась на пузатого повара.
— Нет, не пойду я к этим развратным типам. Это столик Карель, пусть она и обслуживает клиентов.
Фаяр впал в легкий ступор. Как блюститель нравственности разносчиц этого заведения он теперь просто не мог отправить меня на растерзание развеселившимся магам. Хотя признаться, маги эти сидели, сгорбившись, и выглядели как-то замучено, а один и вовсе грозился утопиться в стакане, упав в него лицом. Благо диаметр посуды препятствовал утоплению.
— Но обслужить их надо, — промямлил повар
— Я не пойду, я боюуууусь, — взвыла картинно Карель, решившая посоревноваться со мной в актерском мастерстве.
Это она зря! Мы ведьмы как актрисы талантливее будем.
Я тяжко с долей обреченности вздохнув, опустила глазки в пол, изображая святую невинность. А в душе потирала ручки, чувствуя, что сейчас вдоволь отыграюсь на противной девчонке, возомнившей из себя богиню таверного масштаба. Ведьма во мне приготовилась подленько мстить.
