А подкладку еще в том году Рояна отпорола, потому что она истрепалась и протерлась по нижней кромке. Не ценила моя подруга вещей. Это единственное, чего в ее жизни было в достатке.
Неожиданно на мои плечи опустился толстый добротный черный явно мужской плащ, отделанный стриженым мехом. Чьи-то руки ласково прошлись по моим волосам. Подняв голову, я второй раз за это утро попала в плен черных глаз ведуна.
— Холодно, Малика, — чуть слышно шепнул он, — так и простыть недолго. И еще, в озеро больше не лезь. Погода коварна, не заметишь, как и заболеешь.
Развернувшись, он удалился в сторону леса, а я осталась сидеть с ножом в одной руке и с очищенной картошкой в другой, и в тёплом плаще, от которого пахло мелиссой.
— Я ведь говорила тебе, кажется, Малика, держаться от профессора соф Эсгера подальше, — негромко шикнула на меня учитель Сальвовски, — или ты плохо понимаешь?
Я недоуменно перевела взгляд на учителя. Ей-то что за дело до того, кто там на меня смотрит? Я в принципе никогда у нее в любимицах не ходила.
С чего вдруг такая навязчивая забота?
— Я не могу от него держаться подальше, учитель, — промямлила я. — Мы находимся на одной полянке где-то в дремучем лесу, едим с одного котла, умываемся в одном озере. К тому же его палатка следующая после нашей. Что же мне в землю на оставшиеся пять дней закопаться, чтобы не мельтешить у него перед глазами?
В самом-то деле как она себе представляет все это? Может мне себя в спальный мешок замуровать, или в каких кустах до конца практики отсидеться?!
— Ты что не понимаешь, что если вдруг его мимолетное увлечение перерастет в нечто большее, он тебя свяжет.
Ты и возразить не сможешь, — продолжала шипеть Сальвовски.
— И как же он это сделает? Привяжет меня за веревку к хвосту лошади и потащит в храм?! Я не немая и свое «нет» смогу сказать в любой момент. Я не аристократка и честь рода беречь не обязана за неимением такого. Он может делать все, что ему заблагорассудится: воровать меня, соблазнять, компрометировать. Но это для меня не повод идти за ним в храм, как жертва на заклание.
Так что не надо меня пугать им, словно он нечисть какая.
В запале я откинула последнюю очищенную картошку и встала. Не оборачиваясь на учителя, пошла обратно в палатку будить Рояну. А все их бредни по поводу того, что ведун — это всесильный господин, который одним взглядом заставляет юных девственниц блеять у алтаря «да», пусть оставят при себе. Практически дойдя до высокой серой палатки, я оглянулась.
