— Что оно? — не поняла я
— Ой, подруга, не тупи! Вы спали вдвоем в одной палатке, а там, насколько я помню, всего одна постель! — выдала эта любопытная темная ведьма. Услышав ее слова, я споткнулась. А потом повернув голову зыркнула на ведуна. Жеан поймал мой взгляд и поиграл бровями.
— Этот профессор с утра такой довольный и счастливый ходит. Все парни говорят, да и девчонки наши, что все — пала твоя крепость. Да и Сальвовски рычит, что ты не выходишь с его палатки, а этот ведун ей в ответ: мол, не тревожьте мою девочку, она отсыпается, — шепот Рояны вводил меня в шок.
— Не поняла, так он что всем сообщил, что я в его палатке спала! — выдохнула я. — Ах так, да! Все уже разнес!
Я знала, что он слышит. В мою сторону полетел воздушный поцелуй в исполнении мужчины. Нет, ну каков, а!
— Вот бесстыдник, скомпрометировать меня решил, — бросила я в его сторону, — одного моего «да» мало было. Ну и проныра же, а еще взрослый мужчина.
— Да где ты их видела, взрослых — то? У них в любом возрасте одно на уме: поесть, поспать и женщину потискать за филей.
А потом перед другом прихвастнуть, кто за что ухватил и какого оно было размера! — фыркнула подруга.
Через мгновение над поляной прокатился раскатистый мужской хохот. Причем смеялся не один Жеан, а еще добрая половина парней, находившихся от нас на приличном расстоянии. Неужели они все тут такие ушастые. Это же ужас просто!
Обогнув очередную группу девиц, неприлично нас обсматривающих, мы с выражением полнейшего не понимая, чего они тут делают и кого караулят, прошагали по тропинке в сторону озера.
Вступив на деревянный мостик, умылись.
— Знаешь, мне все интересно: это с водой маги все-таки что-то сделали, или у нас носы настолько атрофировались, что мы болотную вонь перестали ощущать? — проворчала Рояна"
"— Мне кажется, что от нас теперь просто благоухает одинаково, — бросила я в ответ, — как говорится: мы сливаемся с природой.
— Не шути так, Малика, я не хочу вонять как дохлый карась, — ужаснулась подруга.
Переодевшись, мы двинулись обратно в лагерь. За ночь лужи окончательно подсохли. А кое-где перемешанная с землею глина под лучами солнца высохла настолько, что превратилась в корочку и теперь трескалась, создавая интересный узор на земле.
— У нас с тобой растений почти нет, — услышала я от Рояны.
— И, — не поняла я.
— Вчера Сальвовски была не в себе весь день. Она так нас всех отчитала за безделье.
