Прикусывает, зализывает, а кожа вдруг становится такой чувствительной, что я невольно сжимаю бедра, ища то, что поможет ослабить это напряжение.
— Пиздец, ты красивая, — хрипит Феликс. Рывком расталкивает мои ноги, прикасается к белью, которое настолько мокрое, что мне стыдно за это. Пытаюсь сдвинуть колени, но Багров удерживает меня, бесцеремонно отодвигает трусики и проводит пальцами по разгоряченной плоти, и это пока еще невинное касание вызывает такой шквал эмоций, что я не успеваю сдержать стон.
— Да, девочка, — довольно скалится он.
— Вот так. Тебе ведь хорошо?
Я слабо понимаю, о чем он. Сейчас мое тело живет своей жизнью. Внутри такой узел желания, такие ощущения, которых не было никогда. Все это слишком для меня. И я попросту не справляюсь.
— Золотинка, — настойчиво произносит он. — Тебе хорошо?
— Да… — беззвучно шепчу. И впервые сама подаюсь навстречу его пальцам, пытаясь продлить контакт, который, кажется, вот-вот…
— Блядь, на хер все, — внезапно ругается Феликс. Его пальцы пропадают, а я рвано выдыхаю.
Как? Все?
А затем оказываюсь у него на коленях, сидящей верхом. Платье болтается где-то в районе талии, а моя грудь оказывается прямо перед глазами мужчины. И он пользуется этим — жадно целует, оставляет, кажется, засосы, прикусывает, а я нетерпеливо ерзаю, пытаясь вернуть утраченные ощущения.
— Нетерпеливая какая, — довольно ухмыляется он. — Погоди, сейчас. Резинку достану, и полетаем, красота.
Он удерживает меня одной рукой за поясницу, отклоняется, а до меня в полной мере доходит, ЧТО сейчас произойдет.
Боже…
— Нет! — испуганно кричу. Хотя на крик это совсем не тянет. Скорее, сдавленный хрип. — Пожалуйста, не надо!
Багров хмурится и полностью переключает на меня внимание.
— Ты охерела? — тихо спрашивает он. — Я же вижу, что сама хочешь. Или решила, что завести мужика и дать заднюю в последний момент — хорошая тема?
— Нет, пожалуйста, — шепчу без остановки. — Только не так… не здесь. У меня же никогда… я себе не прощу…
Несмотря на остаточное возбуждение, мне правда страшно.
Слезы выступают на глазах, от того что я, такая дура, довела до точки кипения, поддалась, а теперь… Теперь Багров может наплевать на мои просьбы и просто взять меня здесь, в машине, как простую шлюху.
Хотя я ведь и вела себе так? Дала себя облапать и…
— Тише, все, Золотинка. Успокойся, — произносит он, даже мягко поглаживает по спине, пока я, зажмурившись, жду своей участи. — Почему не сказала сразу?
— Я не думала…
— Оно и заметно, — тяжело вздыхает он.
