Упёртый, такой же, как его отец, который, кажется, решил поставить на уши всю Москву и третий день не сходит с первых страниц новостных пабликов.
Изредка обмениваясь фразами, доезжаем до моего дома. Лёва задумчиво управляет своей громадной махиной, а я расстраиваюсь, что продавить его не выходит. Надеюсь, только пока.
Ни по-детски надутая нижняя губа, ни нахмуренные брови Демидова не пробирают.
Факт.
На то, чтобы отыскать его слабое место у меня не так много времени. Скажу честно, сил на это тоже по минимуму.
Вот уже две недели я медленно тлею изнутри… Сгораю в собственных терзающих мыслях и ужасах.
Потому что даже поделиться ни с кем не могу. Пожалуй, в силу обстоятельств, только с Громовым… но он наконец-то внял молитвам и отцепился. Понял мою просьбу так буквально, что теперь я достойна только брошенного вскользь «привет». Даже не смотрит, как бы ни старалась.
На субботние родительские посиделки больше не является. Встреч не ищет. Отчаянно сдавливаю в кулачках симпатичные кисточки от белоснежного шарфа и провожаю взглядом случайного прохожего за окном.
Больно надо!
– Ты зайдёшь? – спрашиваю, хлопая глазами и расчерчивая хаотичные линии на крупном плече.
Проявление подобного собственничества – что-то новое для меня. До серьёзных ласк мы пока не дошли, но в прошлую субботу, после того как весь день скоротали в обнимку с лыжами, практически час целовались в машине.
Это было так по-взрослому, что я почти забыла все насущные проблемы.
– Зайду, раз приглашаешь, – ухмыляясь, кивает Лёва и глушит двигатель.
Придерживает тяжёлые ворота, чтобы пропустить меня вперёд и ошарашенно глазеет на Юльку, которая со всей дури влетает прямо в него, по всей видимости, поскользнувшись.
Не вытерпев шестнадцатилетнего урагана на ледяном покрытии, Демидов вместе с сестрой Мирона заваливаются в ближайший сугроб.
– Блядь, – вылетает изо рта всегда уравновешенного сына бывшего мэра.
Это так чудно и комично, что я украдкой хихикаю в шарф и тут же делаю солидное лицо, когда Лёва уставляется на меня.
– Юля, ну нельзя же так сбивать с ног, – помогаю девчонке слезть с туловища моего молодого человека.
– Я просто по привычке решила съехать с горки на подошве, а здесь вы, – звонко смеётся Громова, сдувая прядь волос с лица и поправляя шапку.
– Поосторожней надо быть, – рычит Лёва, стряхивая липкий снег с одежды и уничижительно поглядывая в Юлькину сторону.
– Внимательность – моё второе имя, вообще-то.
– Я заметил.
Юлька громко хмыкает и машет рукой.
