Изумлённо разглядываю… Ладу Милованову в увеличенной в тысячу раз версии. Фотографию эту я находила в соцсетях модели.
Эффектно.
Рыжая в одном тоненьком кружевном белье стоит на коленях, приоткрытым ртом тянется к мужской руке, держащей с помощью деревянных палочек ролл.
Но главное в провокационной уличной рекламе – кричащая надпись на весь плакат:
«Дашь мне в ротик?» и телефон местного суши-бара.
Боже, позор какой. Ещё и на центральном перекрёстке города…
Резко отворачиваюсь, чувствуя гул в ушах. Со мной такое часто бывает.
Делает кто-то, а стыдно почему-то мне.
– Надеюсь, это шутка, – приподнимает брови Лёва. – Вряд ли Громов бы одобрил.
– Лада – модель. Постоянно снимается в рекламе.
– Ну, у всего ведь есть предел.
– Возможно, – пожимаю плечами и ещё раз украдкой поглядываю на плакат.
Можно позлорадствовать, но во мне вдруг поднимается волна ревности.
Всё-таки красивая она. Хотя кожу и хочется выбелить с помощью щётки.
Фигура что надо и рот… немаленький. Перед тем как заглянуть в свою персональную комнату пыток и вспомнить о Мироне Громове, резко разворачиваюсь к Демидову:
– Ты считаешь Милованову красивой?
Мой парень на секунду отвлекается от экрана телефона и ещё раз небрежно осматривает Ладку.
Сверкает глазами и равнодушно склоняет голову набок.
– Ничего особенного, – даёт свой вердикт Лёва. – Красивая для меня ты, Ми. Да и не люблю... рыжих.
Я тоже, – думаю про себя и удовлетворённо вздыхаю.
Глава 22. Следствие ведёт... Мирон.
– Мирон, – по-отцовски сжимает моё плечо Руслан и усаживается за рабочий стол.
– Ты как?
– Да… вроде неплохо.
– Учёба? После Европы адаптировался?
– Сессию закрываю. Пока без хвостов.
– Молодчина. Родина и мы тобой гордимся.
– Спасибо, – смеюсь. – А… как Мия?
Алиев прищуривается и складывает руки на груди.
– У Мии всё хорошо. Были проблемы с зачётом, но это решилось.
– Она с Демидовым встречается?
– Да, – хмурится.
– Ясно, – отвожу взгляд. – Как он вам вообще?
– Лев взрослый, здравомыслящий. С чёткими целями на жизнь.
Примерно так я и представлял того, кто будет рядом с моей дочерью.
Вот оно как? Ухмыляюсь как-то по-дурацки.
– Ну и, в конце концов, – продолжает. – Рад, что Мия выбросила из головы все глупости. Уже не раз говорил тебе, первая любовь – ненадёжный фундамент для будущей жизни. Я и сам через это прошёл.
Отвернувшись, прожигаю взглядом чёрный лакированный мини-бар и сжимаю кулаки одновременно со скрипнувшими зубами.
Нет, блядь.
Нет, нет и нет.
