Мне бы хватило пары ночей в гостинице за спиной у Ники, мне вообще нет до нее дела. А потом пусть возвращается к ней, а у меня своя собственная жизнь.
Вот какая я. Такой выросла. Беспринципной сукой. Расчетливой дрянью, но другая бы, может, вообще не выжила. Я не виновата, что мой дядя напился и чуть не убил нас! Что я всю жизнь была изгоем! Что мне пришлось пройти через круги ада и море боли, чтобы привести свою внешность в порядок!
Нафиг мне не сдались эти чертовы пельмени! Не для этого я страдала!
Нафиг мне учеба! Впахивать десять лет, чтобы потом убиваться педиатром, зарабатывая в год столько, сколько Сашок в месяц платит за аренду этой квартиры?!
Ради чего?! Да, он хороший.
Классный. Нежный. Но стоит ли он один таких лишений?
Господи, ну что же такое! Что в нем особенного?! Детское увлечение! Всего лишь первая любовь, у кого не было?!
Ну почему же так больно, откуда столько ненависти и презрения к себе?! Ни разу не видела, чтобы девочки рвали душу и убивались из-за парней. Я такая же, как они, мы одной крови, варимся в одном и том же котле.
Надо о себе любимой думать. Боже, если с ним что-то случится после нашего разговора, я просто не переживу этого. Господи, пусть мне снова будет больно, лишь бы он жил. Сохрани его!
Глава 40"
"Яна, наверное, не подписана на мой канал. Иначе как объяснить, что она присылает мне сообщение следующего содержания: «Рита, привет! Смотри, что у меня есть!» И скидывает фотографии.
Три фотки подряд. Даже не увеличивая на весь экран, я догадываюсь, что там мой снайпер.
Прошло четыре дня после нашего с Лешей неприятного расставания по телефону. Все это время я периодически звонила ему — недоступен, все еще на задании.
Я молчу. Яна пишет: «Парни нашли в сети, представляешь! Об их подвиге огромная статья вышла, правда, с опозданием, но раньше нельзя было — засекречено. Как они людей спасали. Без имен, конечно, но мы с Ромой сразу его узнали. Леха недоступен, поэтому отправляю тебе. Любуйся и гордись!»
Набравшись смелости, я увеличиваю кадры.
Один за другим. Четверо мужчин в российской форме, полной современнейшей экипировке, стоящей баснословные деньги. В масках и шлемах, с оружием. В пустыне. Стоят в эффектных позах, видно, что позируют для военных журналистов и фотографов.
«Рита, он второй слева», — уточняет на всякий случай Яна. А я не могу ей ничего ответить, потому что мои руки трясутся, перед глазами пелена из слез. Я только-только успокоилась, первый день проснулась на сухой подушке. И вот опять.
