Конечно, я его узнала сразу же. Даже по одним глазам и упакованной фигуре. Как можно перепутать?
«Я надеюсь, ты молчишь, потому что с восторгом рассматриваешь! — пишет мне через пять минут. — Рома сказал, что Леха герой. У него награды, ты знаешь? Сам никогда не признается, мой Рома такой же, до всего нужно самой докапываться. Ты поняла, что он сам еще не видел эти фото? Рома звонил ему, но, видимо, еще на задании. Правильно?»
Потом она присылает еще фотографию, он там один с винтовкой. Суровый, брови сведены, целится.
Моих знаний хватает, чтобы понять — не СВД, но какая именно — не представляю. Вокруг все еще пустыня. Серьезный, собранный. И смотрится настолько круто, что дыхание сбивается. Специалист высокого уровня.
Мой самый родной, любимый человек. Господи, что я наделала…
Я смотрю на него и не могу поверить, что смогла увлечь такого умного, смелого и сильного мужчину. Пустышка. Мыльный пузырь, могу только сиськи демонстрировать и пельмени лепить, и то не факт, что получится аккуратно.
И снова проваливаюсь в воспоминания.
Каким же он был со мной… Эти бесконечные ласки, колоссальное терпение, когда мы никак не могли заняться любовью.
«Спасибо, Яна», — отвечаю ей. Ничего не могу больше написать. Имею ли я вообще право смотреть на эти кадры, обсуждать их?
«Можешь считать, что я не обиделась на твою холодность».
«Может, разве что капельку».
Меня снова накрывает. Надо идти работать, Саша заходит в дверь без стука:
— О нет, Марго, ты снова в слезах и соплях! — он чертыхается сквозь зубы.
— Это затянулось, так не пойдет! Вечно заплаканные глаза, припухшее лицо! — в подтверждение его слов я взяла салфетку и высморкалась. — Капец! Да-а-а, и нос тоже красный. Светлана Георгиевна, вижу, не вывозит, пора тебе к терапевту, зайчона, пусть выпишет какие-нибудь антидепрессанты. Убили твоего солдата, что ли?
— Нет! — я даже вскрикиваю. — Ты с ума сошел?! Не смей никогда говорить такое!
— Ладно, успокойся только. Ну, раз живой он, чего опять воешь? Все, за-бу-у-удь. Назад пути нет, ты уехала, пока он на службе, они такого не прощают.
— Саша, мне кажется, я ошиблась. Я хочу домой.
— Ты дома, Марго, — устало вздыхает. — Другого дома у тебя нет. Пошли, Озерский ждет. Перед тем, как приступить к сценарию, он хочет пообщаться с тобой лично. Понятия не имею зачем, я лично дал все необходимые рекомендации, но раз надо — значит, сделаем. Соберись! — он присаживается ко мне на кровать и начинает массировать плечи: — Девочка моя, все будет хорошо.
