Обещал утроить заработок. Отказывался верить, что это конец, не хотел слышать доводы. Во второй раз увольняться было еще сложнее, чем в первый. Он даже поплакал. Потом мы поехали домой искать документы. Саша искренне удивился пропаже и заверил, что не трогал их.
***
Достаю из гардеробной небольшую сумку, раскладываю на кровати. Стоит ли взять что-то на память? Небольшая горечь на языке делает происходящее реальным. Мне грустно, но я понимаю, что это вкус перемен. Он не бывает приторно-сладким, а в этот раз даже не гнетет, напротив, я полна энтузиазма.
И точно знаю, что поступаю правильно.
Открываю сейф, но документов в нем по-прежнему нет. Да что ж такое! Не могли же их потерять?!
Когда я вбегаю в кухню-гостиную, чтобы заявить о своей неприятной догадке, квартира, обычно заполненная людьми, встречает пустотой. Только Саша стоит у барной стойки и пьет виски из горла. Его кадык дергается при каждом глотке, сам он морщится.
— Саш, не напивайся, пожалуйста, — прошу я. — Мы расстаемся хорошими друзьями. И я уверена, ты на правильном пути, у тебя все получится и без меня, — окидываю квартиру взглядом.
Когда мы начинали, экономили буквально на всем. Саша брал кредит на съемку первой серии о моей операции, ужасно его просрочил, пока мы были в Америке. Но мы вернули все проценты до рубля. — Мы договаривались, что я буду играть роль три года. Они закончились. Ты знал, что этот день настанет.
— Марго, глупо уходить сейчас, на пике. Подожди три года, а потом разойдемся. Как раз скопишь денег. Можешь мотаться к своему солдату, буду давать тебе отпуска.
Если он хочет, пусть приезжает к тебе.
— Мы же все обсудили, так не получится.
Он вздыхает, а потом раскрывает объятия. Я подхожу, улыбаюсь, сама чуть не плачу, но мы не обнимаемся. Вместо этого он грубо хватает меня за руку, выкручивает ее так, что от неожиданности и боли я вскрикиваю, на глазах выступают слезы. Он прижимает меня спиной к себе и шепчет на ухо:
— Если не получится так, то сделаем по-другому, зайчона, — смачно целует в щеку, а затем швыряет на стол.
Я едва успеваю ухватиться за угол, чтобы не пораниться. — Раз не понимаешь по-хорошему, добро пожаловать в реальную жизнь! — кричит он. — Знал, что нельзя было тебе ехать в этот с*аный Красноярск! Уговорили, советчики! Всех уволю! Убедили, что смотаешься домой и бегом ко мне прискачешь, подпишешь что угодно! А я чувствовал, надо было не пускать!
— Саша, что ты делаешь?! Опомнись! — я пораженно гляжу на его сжатые кулаки и стиснутые до белизны губы.
