Ему бы выговориться, выплеснуть эмоции, накричать на меня как следует.
«Стандартно». Считаешь, я поверю?
Он полностью закрылся. А я ведь знаю, чувствую, что гнев по-прежнему бурлит внутри этого мужчины, ищет выхода. Обещал же вытравить меня, я все еще в его сердце, как и мой бесчестный поступок. Разъедаю, мучаю. Возможно, если спровоцировать, он сорвется… но я не стану. Ни за что. Просто буду рядом, пусть отдыхает.
— Семь килограмм, это так много. Кстати, на фотографиях, которые Яна скинула, ты кажешься на целый размер одежды меньше.
В армии плохо кормили?
— Яна много на себя берет.
— Она не знала, не сердись на нее.
— Кормили так себе, но это генетика, — он пожимает плечами, возвращаясь к нейтральному тону. — Ее Дёмину, например, хватает утром потянуться от души, и вот они — банки на руках. Весь отряд от этого бесится.
— Зато турник и бурпи твои лучшие друзья.
Он усмехается:
— Точно."
"Я одолжила у Алексея белую футболку, которая мне сильно велика. Заправила ее в поношенные джинсы, связала волосы на макушке.
Образ получился так себе, учитывая перебинтованную руку и мешки под глазами. Несмотря на это, мы смотримся эффектной парой, замечаю, что на нас часто заглядываются. Никому в голову не приходит, что никакая мы не пара, а непонятно кто друг другу.
Сострадание и боль, обожание и страсть, горькая обида и слепая преданность — все смешалось в кучу, мы оба барахтаемся в этом бульоне. Я его туда затянула, он хотел иначе, я понимаю это.
— Мне кажется, у тебя шикарная генетика, — говорю упрямо.
— Предлагаешь ее размножить? — улыбается. Неужели шутит?
— А ты сам когда-нибудь думал о детях? Обсуждал с девушками этот вопрос?
— Без привязки к датам — да, обсуждал. Я не категоричен в данном вопросе — если детей не будет, не расстроюсь. Если вдруг женюсь и девушка захочет — постараюсь быть вменяемым отцом.
— Вменяемым? — я тоже улыбаюсь. — Это как по-твоему?
— Хм, — он задумывается. — Как минимум, мои дети будут жить дома, с семьей. Быть на глазах.
Что еще? Я позабочусь, чтобы никто никогда не оскорблял их и не применял физическую силу, что бы они ни натворили, — делает паузу. — А всему остальному придется учиться, в этом плане я не сильно соображаю. Почитаю какую-нибудь книжку. Дети-то не виноваты, что рождаются в семьях профдеформированных людей. Детство должно оставаться детством. Я так думаю.
— Что-то мне подсказывает, с таким терпением ты будешь хорошим отцом.
— Не факт, что вообще буду.
