Раньше вход в подъезд не запирался, но при этом никому в голову не приходило шляться, мы под окнами кричали, звали гулять.
У меня нет его номера телефона. Стоило попросить, наверное, но ему бы тогда передали, и сюрприза не вышло. А мне важно увидеть первую реакцию. Зачем? Сама не знаю. Столько лет прошло, как бы не пришлось заново знакомиться.
Может, он меня и вовсе не узнает? Но я специально оделась как тогда, на своем выпускном: в тонкую черную толстовку и синие джинсы. Ну, и куртка, куда ж без нее с таким ветром, хотя и середина мая.
Платья у меня в тот памятный день не было, не стала позориться.
Две незнакомые старушки у его подъезда прервали разговор и поглядывают на меня с интересом. Ну что ж.
— Здравствуйте, — здороваюсь вежливо, они кивают и смотрят в ожидании продолжения: — Вы не против, если я покричу немного?
Переглядываются, качают головами, дескать, это диковато, но дерзай, коль пришла.
Кхм. Набираю в грудь побольше воздуха, потом смеюсь и выдыхаю. Какая глупость! Ну ладно, попытка номер два.
Делаю то же самое, смотрю на окна четвертого этажа.
Вдох и:
— Леха-а-а! — кричу. — Леха-а, выходи!
Краснею и неловко пожимаю плечами, извиняясь перед старушками. Они участливо подсказывают:
— Может, позвонить? — одна даже протягивает свой мобильный — между прочим, айфон.
— Спасибо, у меня есть телефон. Номера его нет.
— А-а-а.
И я снова:
— Леха-а-а Мар-чен-ко! Выходи!! — кричу. Свет в квартире не горит, но сейчас середина дня, и это логично.
Пластиковое окно открыто на проветривание. В моей памяти оно еще осталось деревянным, выкрашенным белой краской. Возможно, его нет дома? Хотя машина стоит неподалеку, номер я подсмотрела на фотографиях.
В третий раз бабульки неожиданно подхватывают мою смелую идею и еще пару минут мы зовем Леху все вместе. Потом они замолкают и кивают куда-то мне за спину. Сердце заходится от догадки, я быстро оборачиваюсь и упираюсь взглядом в мужчину, который стоит буквально в нескольких метрах от меня.
Приподнимает брови, буравит меня внимательными глазами, судя по всему, пребывая в легком недоумении, если не сказать — шоке. Не узнает. Он меня не узнает. Это ожидаемо, но все равно обидно. Значит, совсем не следил за моей жизнью, не интересовался. По-фи-гу."
"Я же невольно отшатываюсь, делая широкий шаг назад. Лицо напротив знакомо до боли, а вот фигура… Боже, он просто огромный по сравнению с тем, какого я запомнила.
