Она мне сказала не прокручивать в голове, но… возможно, нужно было еще подождать, хотя я уверен — дело не в отсутствии возбуждения, и уж точно не в сухости, зашел в нее очень легко.
— Леш, может, шоколадку? — пододвигает ко мне раскрытую плитку. — Ты бледный такой.
— Интересно, с чего бы? — приподнимаю брови, она смеется, пожимает плечами. Моя Рита, мое удовольствие и мое же главное испытание. — Устал просто, сколько времени?
— К четырем подбираемся. Эй, ты же не собираешься сейчас ехать домой? Леша! После того, что ты со мной сделал, ты просто обязан переночевать со мной.
— А во сколько твои возвращаются?
— Да какая разница? У меня есть своя комната, я совершеннолетняя.
— Забыл тебе сказать: через три недели я уезжаю в Дагестан на полтора месяца, это плановая командировка, такие выезды обычно пару раз в год. Было бы неплохо нам съехаться к этому времени, — вижу, что она опускает глаза и размышляет. — Я задолбался мотаться к тебе на другой берег. Мне от работы до дома полчаса, но сначала я еду к тебе — а это по пробкам час пятнадцать, потом обратно.
— Хорошо, я поняла. Подумаю.
Я все же попадаю в душ, пока моюсь — сомневаюсь, стоит ли оставаться. Перед глазами снова и снова ее лицо, искривленное шоком из-за моего вторжения. При этом я все еще на взводе, я продолжаю хотеть ее. Аж больновато. Опять же, скинуть напряжение самому сейчас в ванной ее предков — как-то перебор. Это определенно плохо, что ее тело, которое доставило ей столько проблем, так сильно меня волнует.
Ладно, если ей что-то не нравится, пусть скажет об этом. Верно, ртом.
Я ложусь рядом с ней, упирая свой стояк в ее бедро, Рита как по заказу выгибается в спине, подставляя мне задницу, а потом нащупывает рукой мою эрекцию и сжимает его.
— Знаешь, есть такое правило, — говорю ей, слегка шипя.
— В армии? — спрашивает она. От неожиданности смешок вырывается из груди слишком громко, и мы оба хохочем. Я просто не могу остановиться, аж слезы из глаз.
— Нет! — рявкаю, но беззлобно, конечно.
— Нет! Где-нибудь так не скажи! С тобой не жизнь, а анекдот, Рита Ожешко, — сообщаю ей, немного успокоившись. — Не в армии, а в отношениях. Если взялась за член, то будь добра — доводи до конца.
Она поворачивается ко мне, и мы глядим друг на друга в упор в тусклом свете выглядывающего из-за горизонта раннего солнца.
— Ни сна, ни секса нормального, и нервная система в хлам, — говорю ей, в ответ она сжимает меня крепче. Я стискиваю зубы.
