Что бы я сделал? Слился раньше? Чтобы кто-то другой ее вот так? Неосознанно напрягаюсь, как перед броском. Я залижу все ее раны, она будет улыбаться мне. Много. Все время. Светлые Ёжики должны жить долго и счастливо.
Все эти слезы, истерики, — конечно, слишком для меня. Хочется сделать что-нибудь, чтобы прекратить это немедленно. Только вот что? Мешкаю пару секунд, борясь с навязчивым желанием свалить отсюда куда подальше, в тишину и спокойное одиночество, чтобы в душу не лезли, но офицеры так, конечно, никогда не поступят.
Правда, я не уверен, хочет ли она меня видеть и, тем более, стерпит ли, если я к ней прикоснусь, но пусть скажет об этом сама. Осторожно сажусь на край дивана, обнимаю и притягиваю к себе.
— Как ты себя чувствуешь? — я немного ее покачиваю. — Если я что-то сделал не так, ты скажи, не бойся. Я не специально.
— Не нужно, Леш, прокручивать в голове и искать ошибки, я знаю, ты любишь. Тут другое.
— Низкий болевой порог, да?
— Да, я знала, что будет больно, просто не ожидала, что так сильно.
Мне вдруг показалось… боль отбросила меня в прошлое, в то утро после операции на груди. Господи, как это было ужасно! Клинику выбрал Саня, заплатил бешеные деньги, но если новое лицо мой организм принял с благодарностью, с силиконом же он начал ожесточенную борьбу! Три дня я руку не могла даже приподнять. Если бы мне удалось встать хотя бы на четвереньки, клянусь, я бы доползла до окна и выбросилась.
— Эй, полегче, Рит. Надо было дефлорировать тебя с анестезией, а потом уже…
— Нет! — огрызается и снова всхлипывает.
— Никаких больше операций! Это мое тело! Мое собственное тело! — она кричит на меня, будто только сейчас я причинил ей боль, а не пятнадцатью минутами ранее. — Я буду им распоряжаться так, как хочу сама! Есть вещи, которые стоят того, чтобы терпеть. Но секс… ради него бы я под нож не легла. Мы обсуждали этот вопрос с женским врачом, она заверила, что процедура очень легкая, заодно мне нижние губы подправим, сделаем их идеальными, как и лицо, как и грудь! Чтобы я полностью стала куколкой, как сувенирчик, — она выпучивает глаза.
— А меня это просто взбесило.
— Чего-о-о? — прищуриваюсь.
— И я поняла, что — все, с меня хватит. Только по любви. Либо меня полюбят вот такой, какая я есть. Либо буду одна. Взяла тайм-аут и прилетела сюда.
— Рита-Рита, мы точно живем на одной и той же планете? Они у вас там доят женщин, навешивая идиотские комплексы.
— Ты так думаешь? Честно говоря, мне теперь все время кажется, что со мной что-то не так.
