— Рита, это был не я.
— И сегодня тоже не ты.
Сегодня была драка, а тогда — просто избиение. Ничего мы им не сломали, не смертельно, но обделались пацаны знатно. Причем во всех смыслах. Мне хотелось крови, в паспорте было почти восемнадцать, и просто разрывало от постоянных, ежедневных вспышек гнева, гормональная буря внутри требовала выхода. А тут повод: Катька напела, что Ожешко скорее всего будет в другую школу переводиться, раздула конфликт из-за ерунды. Ее теперь не любят еще больше.
Я отдергиваю шторку, выбираюсь из ванны как есть — мокрый, не думая о полотенце и луже под ногами, и целую Риту.
Что там на ней надето? Да пофиг, с силой прижимаю к груди, она ойкает, но не спешит отстраняться. Приучил уже к себе, при моем приближении сама загорается, льнет, руками по спине водит, царапает ноготками, как я люблю. Моя хорошая, уже раскрепощенная, доверяющая. Глаза закрывает, послушно отдаваясь, когда не то целую, не то трахаю ее рот глубоким поцелуем. Четвертую, если кто-то обидит. Опыт у меня имеется, бывало, получал неофициальные приказы — «наказать» перед смертью, было за что, винтовка не подвела ни разу.
"
"Ее грудь мягкая и приятная на ощупь с изумительными розовыми, острыми сосками. Мне абсолютно все равно, природа наградила красотой эту девушку или хирург в больнице постарался — она такая, какая есть, и другой мне не нужно. Ее грудь крайне чувствительная, Риту приходится крепко держать, когда обвожу языком ореолы, облизываю и жадно втягиваю в рот напряженные соски по очереди. Когда сминаю ладонями, наслаждаясь происходящим и ее реакцией.
А ниже — роскошные бедра. Этот прогиб в спине, говорящий о доступности — вот она попка, гладь, тискай. Можно. Перед глазами темнеет от желания. Похоть густая, увязаю в ней мгновенно, знаю, что так будет, и все равно ныряю с головой.
Мы как-то быстро ее раздеваем, рывками, резкими движениями. Мне надоело болтать, мне надоело, что она грустная.
Я жадно хватаю ее везде, соображаю через пелену дурмана: не надо было ей приезжать. Наверное.
Целуясь, мы бредем в спальню, то и дело останавливаясь по углам, где я вжимаю ее то в одну стену, то в другую. Выгибается, охотно подставляя себя и демонстрируя прелести. Зацеловываю, пока она сжимает мой член. И дышим. Она стонет сладко и громко, слушай это, Леха, и держи себя в руках, ага.
Наши руки аж дрожат от наслаждения. Трогаю. Просто развернуть ее и взять сзади, так быстро и просто. В любой момент, в любой части квартиры. Доступно и легко, как я и люблю.
