Так будет много раз, постоянно, — обещаю себе мысленно. Потом. Не во второй раз, конечно. Не после обморока. Сейчас мне нужны ее глаза. Смотреть в них неотрывно.
Связался с девочкой — зубы сожми и терпи.
И тем не менее… не оторвать от нее. Запах кожи у нее особенный, что ли, просто трогать и облизывать — уже кайфово.
Рита обнимает меня ножками, мы так долго и жадно целуемся, что она начинает задыхаться. Присаживаюсь на край кровати, она по-прежнему обнимает меня руками и ногами, сидит на коленях и инстинктивно двигается.
Я держу ее подбородок, направляя голову, целую-целую-целую. Этим вечером уже больше, чем за всю свою жизнь до нее. Она же берет мои пальцы и облизывает, касаясь при этом своими напряженными моего лица.
— Я не хочу, чтобы ты из-за меня дрался, — шепчет мне, целуя ладони, костяшки пальцев.
В ответ усмехаюсь, она тоже улыбается. Щеки раскрасневшиеся, губы припухшие, в глазах — блеск, — красивая, как небо. Я сажусь удобнее и касаюсь нежных складочек. В этом, кстати, что-то есть. Что только моя, всегда.
С тех самых пор, когда только зарождается влечение к противоположному полу, — она тянулась ко мне. В данный момент мне почему-то льстит эта преданность.
— Почему же это так приятно? — шепчет она, закрывая глаза.
— Иди сюда, малышка, — подхватываю ее под бедра и тяну к себе, — тебе будет хорошо.
— Эй, я думала, ты таким не занимаешься.
— Каким же?
— Я думала, тебе не нравится… целовать там.
— Кому не нравится целовать «там», те «там» сосут. Кажется, в этом плане мы друг друга нашли.
— Ай! — она не успевает пикнуть, как я притягиваю ее к себе. Изумительная во всех отношениях. И стонет так громко, сладко, даже жалобно. Хватается за борт кровати, держится. Не убегает, когда обхватываю губами, когда вожу языком, а следом посасываю кожу и ускоряю движения. Совершенно не стесняется, да тут и нечего. Мне хочется, чтобы интимные ласки у нее ассоциировались только с наслаждением, это ведь правильно. Я терзаю ее нежную кожу, позволяя ей почувствовать себя уверенно, расслабляйся, малышка, я бываю не злым и не страшным.
Тебе-то точно бояться нечего. У самого голову сносит от кайфа, я всегда буду уделять тебе и твоему телу много времени, я ведь… сам дурею, главное — пускай почаще, не отказывай. Отказы убивают просто.
Ее удовольствие слишком очевидно, становится трудновато продолжать, поэтому я укладываю девушку на спину и тут же раздвигаю ножки, я помогаю ей пальцами, теперь можно во всю длину и резко, трогать ее там, хотя бы так. Для начала.
