"
"— Только если мы договоримся, Алла. Кредитку я забираю.
— Я машину продам!
— Увы, я её уже продал. Она была прилично разбита. Новую покупать не буду.
— Ненавижу тебя! Ты — сволочь! Кате ты отдал всё, у меня же всё отобрал! Из-за этой девки!
Я — сволочь? Наверное. Мне противно от всего этого и самому. Но что мне делать?! Как ещё защитить своего ребёнка?.. Устало провожу рукой по волосам.
— Ты худший из мужчин! Ненавижу!.. Лжец! Предатель! Жмот! Мерзавец!
Терпеливо выслушиваю весь поток ругательств. Частично они справедливы.
Частично — нет. Я никогда её не обижал и не обделял, когда мы жили вместе. Это просто обида, наверное. Но всё же, как ни абстрагируйся, оскорбления бьют по живому. Цепляя за мужское, за чувство вины…
Чувствую, как от всего этого треша и негатива поднимается температура, от слабости ломит голову. Но все же позволяю ей выговориться до конца.
Плачет, упав лицом в подушку.
— Спокойной ночи. Если что-то будет нужно, набери меня.
Ухожу в кухню. Руки трясутся… Наливаю себе ледяной воды.
Итак, Гаранин, ты встрял в очередной раз. Что дальше?
Хлопает входная дверь.
— Привет, братишка! — заруливает в кухню Ренат. Нетрезв… — Брат, подкинь бабла. Штук двадцать. Я потом отработаю.
— Предыдущие отработай, — сводит меня.
— Чего злой-то такой? Поехали кутить! Расслабишься. Нельзя столько пахать.
— Нарасслаблялся…
— Так денег-то дашь?
— Зачем тебе?
— Тёлка залетела, надо почистить за собой.
Швыряю стакан в раковину. Он с грохотом разлетается на осколки.
Достаю косарь. Протягиваю.
Всё у людей просто, мать их! А я мерзавец и подлец!
— Это что?
— Это на резинки. Чтобы больше никто не залетал. А с ребёнком разбирайся сам. Двадцать шесть годиков тебе. Взрослый уже дядька. Я твоих женщин содержать не буду. У меня своих вагон.
Выхожу из кухни.
Ляся… Девочка, конечно, безропотно согласится уехать обратно в наш люкс. Но от этой безропотности и от того, что она вынуждена огребать из-за моих проблем, мне ещё более гадко. Лучше бы возмущалась! Хоть какая-то почва, чтобы объясниться и оправдаться, договориться.
Но ведь не станет.
Тихо стучу в её дверь. Не отвечает. Уснула?.. Захожу. Шторы задёрнуты, в комнате темно. Присаживаюсь на широкую кровать.
— Ляся… — веду рукой по одеялу. Застелено. Никого! — Лясь?!
Включаю свет. Её нет. Дверь в ванную приоткрыта, заглядываю. Тоже никого.
Не понял… Давление подскакивает, моментально снимая усталость. На всякий случай проверяю в комнате Маруси. Тоже никого.
