Пододвигаю журнальный столик. Что ей может понадобиться? Лекарства, чай, вода, ваза с фруктами… Пульты от плазмы, от сплит-системы, от электрокамина, зарядное, телефон…
— Ты голодна?
— Нет!
— Проголодаешься — позвони. Захочешь в туалет — позвони. Я помогу дойти.
— Я хочу в душ!
— Завтра придёт сиделка, поможет тебе с этим. Сейчас всё равно нельзя, ты только после перевязки.
— Какая сиделка?.. Я не хочу сиделку! Я хочу, чтобы со мной был ты!
— Алла, я не могу остановить этот мир и начать прислуживать женщине.
Это работает по-другому. Я зарабатываю бабки и плачу персоналу за работу. Персонал уже прислуживает. Понимаешь? Поэтому завтра у тебя будет сиделка.
— Мы так не договаривались.
— Мы вообще не договариваемся. Я просто говорю, как будет. Если ты считаешь, что кто-то другой сейчас может позаботиться о тебе лучше, то я не против — езжай к этому человеку. Я делаю всё, что могу.
Помогаю пересесть в кресло, расстилаю бельё. Помогаю разуться. Пока делаю это всё, стараюсь навести внутри себя штиль.
Алла сама по себе на эмоции уже не выводит. Как бы ни бесила — плевать. Это уже пройденная история. Главное здесь — не резонировать на её вбросы про ребёнка. Другое дело — Ляся! Шарашит от каждой мелочи… Наорал на неё… Гадостей наговорил… Потом ещё этот конфликт с Аллой… Переживает, наверное.
Алла озабоченно хмурит брови.
— Ещё что-то нужно тебе?
— Сумку и сигареты… — срывается обиженно её голос.
— Сигареты? Ты беременна. Теперь в твоей жизни нет сигарет. Это тебе надо усвоить.
Приношу сумочку, вытаскиваю оттуда пачку. Сумку отдаю.
— Ты не будешь мне указывать!
— В своём доме я буду указывать. По поводу своего ребёнка я буду указывать тоже.
— Кате своей ты не указываешь!
— Она умная женщина, и в отношении детей безупречна. А ты — нет.
— Я — дура, ты хочешь сказать?!
Подкипает не то слово! Столько всего хочу сказать! Хочу. Но не скажу. Сминаю в руке пачку, выплёскивая в этот жест все свои эмоции. Алла вздрагивает.
— Ты сильно погорячилась. Ты расстроена. Обижена.
Тебе больно. Ты поспишь, подумаешь, переоценишь. И… я пообщаюсь утром с адекватной женщиной. Потому что неадекватной я ребёнка не доверю. И будет война.
Алла в прострации обнимает подушку.
— Я уеду к Анне завтра же… — льются по её лицу слёзы.
— А с Анной ты обсудила уже своё решение? Она готова тебя приютить в квартире своего мужа? Содержать? Выслать деньги на билеты?
— Содержать меня обязан ты, Тимур!
Забираю её сумку, вытаскиваю оттуда свою кредитку.
