Вся хирургическая бригада отпросилась на полчаса к гинекологам на день рождения: «Тортик и чай, Ольга Михайловна, больше ничего! Ну может еще пожрать дадут…» В отделении было тихо, больные спали, только шаги охранников в коридоре нарушали больничный покой.
Ольга пила кофе и смотрела на экран телефона. Два пропущенных от абонента Богдан Кетлер. Когда-то он был у нее подписан как Блонди Сероглазый, потом как Богдан, потом как Бодька, а очень недолго как Любимый муж.
Их семейная жизнь поначалу была довольно приятной.
Конечно, Оля много помогала младшей сестре, но Богдан не возражал, даже принимал посильное участие. Данка выдавала ему коляску со спящей малышней, и он добросовестно выгуливал их по несколько часов.
Он первый заговорил о детях почти сразу после регистрации — свадьбы не было, Оля с содроганием вспоминала последнюю свадьбу сестры. Просто поставили подписи и улетели в Грецию.
Богдан же и первым забил тревогу, когда спустя два года все их попытки обернулись провалом. И в результате совместного обследования выяснилось, что дело в ней, в Оле.
Аутоиммунное бесплодие.
— Твоя иммунная система синтезирует слишком высокий уровень антиспермальных антител, — объяснила коллега из гинекологического отделения, где Ольга проходила полное обследование, — они полностью обездвиживают сперматозоиды. Если медикаментозное лечение не поможет, попробуем внутриматочную инсеминацию.
Когда она рассказала об этом Богдану, надо было видеть его лицо. Наверное, это и послужило причиной того, что муж завел любовницу и та забеременела с такой рекордной скоростью, что Оля не успела даже толком приступить к лечению.
Лечение продолжать не стала, на развод подала, но Богдан почему-то долго не отпускал. То ли потому, что ребенка не стало — Ольгу это совсем не обрадовало, — то ли потому, что и правда любил. Но их все-таки развели…
Зря она поддалась слабости и ударилась в воспоминания. В воздухе повисло смутное ощущение тревоги. Или это ее так воспоминания взволновали, или еще была причина, но душе было неудобно и неуютно.
А потом она поняла — в коридоре стояла гробовая тишина, не было слышно ни шагов, ни еще каких звуков.
Ольга постаралась затолкать поглубже нехорошие предчувствия, нащупала ногами туфли и выглянула в коридор. Там было пусто, и она похолодела, поняв, что палату Аверина больше никто не охраняет.
Глава 12
Убедившись, что на входе в отделение охраны тоже нет, Ольга больше не раздумывала.
