Тем временем Аверин обошел автомобиль и открыл дверцу со стороны пассажирского сиденья, а потом вперил в нее ожидающий взгляд.
— Садись, Оля, — голос как голос. И сам безупречен, даже загар сохранился.
Конечно, глупо было надеяться, что Аверин предстанет перед ней опухшим от слез и с севшим от бесконечных рыданий голосом. Но все же…"
"Оля не говоря ни слова прошла мимо него и так же молча села в машину. Аверин захлопнул дверцу, обошел автомобиль — кстати, она рассмотрела две латинские «R», значит, «Роллс-ройс» — и сел за руль.
— Пристегнись.
А потом, будто не доверяя, сам потянулся и проверил крепление ремня. Их пальцы на миг соприкоснулись, и тело пронзило током, будто коротнуло. Ольга вздрогнула, Аверин дернулся. Сделал два глубоких вдоха и завел двигатель.
Она смотрела на его руки, небрежно лежащие на руле, и вспоминала следы этих рук на своем теле, которые сошли сравнительно недавно. Аверин улыбнулся кончиком губ, как будто прочел ее мысли, и она отвернулась, откинувшись на спинку сиденья.
Автомобиль затормозил, Ольга только собралась спросить, куда они приехали, как ее прижали к спинке сильные руки, в невозможной близости сверкнули черные глаза, а губы, которые снились ей почти каждую ночь, прижались к ее губам, выдыхая горячее «Ну здравствуй, милая!»
Глава 15
Поцелуй был коротким, Ольга даже не успела Аверина оттолкнуть. А ведь она не собиралась так легко сдаваться, ну почему она вечно делает что-то, а потом думает…
Тем временем Аверин помог выйти из машины, и они вошли в ресторан «Адмирал», куда и привез ее Костя.
Поднялись на открытую террасу, и Ольга мысленно махнула рукой на свой внешний вид. В конце концов, она уже здесь, чего зря терзаться?
Костю здесь явно знали, он помог Оле выбрать блюда, продиктовал официанту заказ, и, наконец, они остались одни. Атмосфера была напряженной, натянутой, в воздухе будто мерцало невидимое силовое поле, и Ольге вдруг захотелось уйти.
Сидящий напротив мужчина был совсем не тот, что целовал ее, уложив возле себя в больничной палате. И не тот, с которым они прятались в ординаторской — если это можно так назвать.
Это был какой-то другой Аверин, незнакомый и слишком для нее недосягаемый. Дорогой мужчина, уверенный в том, что мир лежит у его ног. И Ольга тоже как часть этого мира. Пауза затянулась, говорить с чужим Авериным ей было не о чем, но и молчать дальше было невыносимо.
