А собственно, почему нет? Мало что он там пытался нащупать у нее под брюками! Может, у него такая манера общения с врачами? Ужасно захотелось, чтобы Аверин Константин Маркович оказался геем. Потому что ловеласов в ее жизни хватало, а вот с геями как-то не сложилось."
"«Не ври. Ты просто не хочешь с другими бабами за мужика бодаться!» Может и так… Она осторожно, чтобы не обжечься, сделала глоток и уставилась в историю болезни Аверина. За спиной вновь активизировался Шевригин.
— Олька, давай кино посмотрим. Ты какие фильмы любишь? Мелодрамы, про любовь?
— Терпеть не могу мелодрамы, — искренне ответила Ольга.
Это была правда, драм с головой хватало в их с сестрой реальной жизни.
— А какие тогда? — не отставал Виталик.
— Зомби-апокалипсис, — сказала первое, что пришло на ум.
— Сейчас, посмотрю, что есть из этой серии, — Шевригин принялся рыться в телефоне, — гляди, какая подборка! Пятьдесят бодрящих фильмов о зомби!
И захохотал, завалившись обратно на диван. Ольга вздохнула, закрыла историю болезни и спрятала в стол.
— Зря ты так ржешь, Виталя. Это реально бодрит.
— Не люблю я зомбаков. Я больше люблю наших пациентов.
— Виталь! — Ольга укоризненно покачала головой. — Где твоя врачебная этика?
— Так я их этично люблю, Оленька!
Ольга не выдержала и рассмеялась, Шевригин тоже довольно скалился. Все верно, если окружающую действительность воспринимать чересчур серьезно, то работать здесь будет просто невозможно.
Глава 5
Ольга хмурила брови, рассматривая упаковку чулок телесного цвета — «натуральный» было указано на бирке, — и чувствовала себя полной дурой.
Ладно, она тогда переволновалась, потому и дала это дурацкое обещание. Но сейчас оно казалось ей совершенной глупостью и бредом.
Ну с какой радости ей наряжаться в чулки? У Аверина что, от этого рана мгновенно затянется? Нет, там еще заживать и заживать, восстановление после таких ранений долгое. Ольга после дежурства все-таки собралась с силами и зашла проведать прооперированного пациента.
Его вывели из медикаментозного сна, ввели необходимые препараты, и теперь Аверин спал уже своим сном, настоящим.
Явно беспокойным и тревожным. Брови даже во сне были сдвинуты, образуя на переносице складку, отчего красивое лицо приобретало суровый и несколько недовольный вид. Будто он сейчас откроет глаза и спросит: «Ты снова без чулок? Я ведь предупреждал!»
Его определили в роскошную по меркам их хирургического отделения одноместную палату с охраной на входе и в палату, и в отделение.
