— И чего я так упиралась, дурочка, не хотела в Испанию?
— Потому что ты не была Авериной, — подумав, заключил Костя, — а теперь ты уже почти она, вот и мудреешь на глазах.
— Сколько раз ты встал в очередь, когда раздавали бахвальство и спесь, любимый? — Оля легко прикусила мочку уха.
— Я в этот день был эксклюзивным покупателем и брал столько, сколько смог унести, — снисходительно заявил будущий муж, — но, если надо, говори. Могу поделиться.
***Оля вышла из репродуктивного центра и пошла по дорожке, с трудом переставляя ноги.
А они не слушались, заплетались, грозились подвести в любой момент и подломиться. Руки безвольно висели вдоль тела, пальцы цепко держали файл с заключением УЗИ и прикрепленными к нему фотографиями.
Анфиска, наревевшись вместе с ней, отказывалась ее отпускать, но Оля ни секунды больше не могла вынести в этих стенах. Ей надо было на воздух. Ей надо было видеть Костю.
Он не пришел на УЗИ, не успел. Звонил ей, Анфисе, но Оля не позволила взять телефон. Опоздал, значит опоздал.
И плевать, что его вызвали к себе какие-то генералы, плевать. Сколько можно. Пусть ему генералы детей рожают, а Оля сама обойдется.
На садящийся перед зданием центра вертолет даже не обратила внимания. Подумаешь. Для нее вертолеты в последнее время как велосипеды стали. Надоели.
— Оля, — Аверин бежал прямо через сугробы, вот тебе и весна. — Оленька, я опоздал? Они не перенесли? Прости, хорошая моя, девочка моя, прости!
Подлетел, схватил за озябшие руки. Файл с заключением упал к ее ногам.
Костя побледнел и спросил севшим голосом.
— Что случилось, милая? Что-то… что-то с ребенком?
Оля покачала головой, глядя в одну точку.
— Он… здоров?
Она кивнула. Аверин наклонился вперед, уперевшись в колени и шумно выдохнул. Постоял так, потом спохватился.
— А ты? С тобой все хорошо?
Она опять кивнула.
— Тогда что? — он чуть ли не кричал. Оля быстро вытерла побежавшие по щекам мокрые дорожки.
Костя схватил ее в охапку.
— Говори. Кто там, знаешь?
Снова кивнула.
Он сглотнул.
— Мальчик?
Посмотрела на него помутневшим взглядом и качнула головой. Он вздрогнул. Облизал губы.
— Де… девочка?
Глаза вмиг наполнились слезами. Оля мотнула головой.
— А кто? — заорал серый от ужаса Аверин. Она показала глазами на файл.
Целую вечность он доставал из файла лист формата А4, его руки тряслись, он долго и безрезультатно вглядывался в буквы. Пока не вгляделся.
Поднял голову и посмотрел на нее совершенно беспомощным взглядом.
