— А ты руки давно мыла? — подозрительно глянул на не Аверин, и она застонала.
— Это свекруха какая-то, а не муж!
Аверин и глазом не моргнул. Нагнулся и поцеловал ее в макушку.
— Ну что ты, любимая, я самый лучший муж. Просто я очень ответственно подхожу ко всему, что касается моих дочек.
Он осторожно передал одну девочку Данке, вторую отдал ей, а сам принялся изучать надписи на принесенных Данкой чаях. Младшей сестре досталась их младшая девочка.
— Привет, Дашунька! — ласково сказала Дана, засмеялась и поцеловала малышку в носик.
— Ну надо же, вылитая Олечка!
— А Манюня один в один я, — заявил раздувающийся от гордости отец.
— Ну да, — Оля с любовью погладила по щечке старшую дочку. Та недовольно сморщилась. — Она и характером вся в тебя. Такая же вредная. Наверное, Дашку руками и ногами отпихивала, чтобы первой родиться.
— Марья Константиновна и Дарья Константиновна Аверины, — торжественно произнесла Данка, — красиво звучит!
Оля вздохнула и покачала начавшую возмущенно кряхтеть Маруську. Данка умильно разглядывала мирно сопящую Дашку.
— Поправь ей носочек, — милостиво разрешил заботливый отец.
— Костя, — позвала Данка и указала подбородком на большой постер, стоящий на полу у противоположной стены, — а это кто?
На постере был изображен черно-белый портрет молодого мужчины с длинными волосами в заломленном набок берете со звездой. Внизу стояла размашистая подпись.
— Это команданте, — поднял голову Аверин, а затем вновь углубился в изучение состава чаев. — Был один такой, тебя тогда еще и на свете не было.
— Это Эрнесто Че Гевара, команданте Кубинской революции, — более доходчиво объяснила Оля. Данка понимающе кивнула.
— Приятелю на день рождения хочу подарить, — сказал Аверин. — Он тоже от него фанател.
— Классный подарок, — оценила Данка, — особенно если фанател. А автограф настоящий?
— Нет, конечно, — фыркнула Оля, — где ж его взять? Сам и расписался.
— Я рассудил, что моя подпись не хуже, — снисходительно подтвердил Аверин, — а может даже лучше.
Девушки посмотрели друг на друга и прыснули.
— Тихо вы, — недовольно глянул на них Костя, — девочек испугаете.
Он дочитал состав, достал из заднего кармана штанов телефон и заснял на камеру все три упаковки.
— Все, мы пошли спать. Девочки, идите к папе, — он привычным движением сгреб обеих малышек, уложил на локти и вышел из гостиной.
— Я догадывалась, что у него крыша поедет, но не думала, что до такой степени, — покачала головой Данка.
Оля безнадежно махнула рукой.
— Никто не думал.
