— Лопатин прислал их фотки, — кивнула Юля на Ольгу с Анюткой. — Сказал, чтобы я к тебе не вздумала соваться. Я испугалась и решила сбежать.
— Сбежать! — проворчал Костя. — Сколько ты так собиралась по хостелам прятаться с маленьким ребенком?
— А что мне было делать? — взвилась Юля. — Ждать, пока убьют мою дочь и твою Ольгу?
Олю тронуло такое участие, хоть ужасно захотелось уточнить, на каком основании она вдруг стала «его», то есть Аверина. Костя уперся руками в колени.
— Я не твой мальчик, чтобы по стране за тобой гонять как сайгак.
— А я и не просила!
— Опять двадцать пять, — хлопнул себя по коленям Костя и развернулся к сестре. — Видишь ли, радость моя, когда у тебя есть сильные, умные и влиятельные родственники, надо иногда позволять им себе помочь.
— Зачем вам мне помогать? — Юля обхватила себя руками.
— Потому что ты Аверина, — несколько пафосно заявил Клим.
— Я не Аверина!
— Правильно, Юля, — не удержалась Оля, — Аверин — это не фамилия, это диагноз.
Она говорила негромко, чтобы не разбудить уснувшую на руках девочку.
Клим загадочно усмехнулся. Ему-то что, он не Аверин[8]…
Костя недовольно пальнул взглядом в Олю, но ей было все равно. И тогда он снова переключился на сестру.
— Выбор у тебя небольшой. Или едешь к Марку в Германию и сидишь там сколько нужно, или садишься в тюрьму вместе со своими подельниками.
Юлия резко повернулась к Аверину и уставилась на него широко распахнутыми глазами.
— Да, не смотри так, их уже всех закрыли.
Говорю же тебе, влиятельные родственники — это на самом деле не так плохо, как ты думаешь.
Девушка продолжала смотреть на Аверина блестящими от подступивших слез глазами, затем зажала обеими руками рот.
— Ну все, все, — совсем другим тоном сказал Костя, — уже все закончилось, Юля. Для тебя все закончилось. Только надо уехать на время, пока будет идти следствие. Они сядут надолго, мне гарантировали.
Девушка всхлипнула, опустила голову и сдавленно зарыдала, касаясь макушкой плеча Аверина.
Костя покачал головой, посмотрел на Клима и обнял сестру. Та вцепилась в его рукав и уткнулась лбом в плечо.
— Анна назвала тебя Юлей назло отцу, — задумчиво сказал Костя, когда девушка успокоилась. — Мать Клима, наша с тобой сестра, тоже была Юлия…
— Ты ее знал, мою маму? — шепотом спросила она.
— Да, я помню Анну Виноградову, отец обошелся с ней просто по-скотски. Потому сразу понял, кто ты, как только увидел твое фото.
