Нравились его серьезность и безотказность, нравилось отношение к детям. Он торчал в столице и занимался проблемами родственников, а его самого в другом городе ждали маленькие сыновья и беременная жена.
И все же, смотреть на расслабленное улыбающееся лицо, с которым мужчина наблюдал за своей маленькой копией, было непросто. Слишком много в нем было от Авериных, хоть сам он Авериным не был. И слишком узнаваемо.
— Почему ты не перевезешь сюда свою семью, Клим? — спросила Оля мужчину, потягивающего безалкогольный коктейль.
— Кате не нравится столица, не нравится вот это вот все, — Клим неопределенно повел в воздухе бокалом. — Там у нас завод, дом. А когда надоедает, мы улетаем в Испанию.
В Испанию… Кое-кто обещал прокатить ее на вертолете и яхте, прыгнуть над водопадом Виктория или, на худой конец, его хотя бы показать. Вот только пропуском ко всему этому был полный отказ от всего того, что было важным в ее жизни. А значит, и от себя.
Ольга отказалась от пафосного ресторана, сошлись на вполне демократичной траттории в здании торгового центра недалеко от ее работы.
Охрана Клима заняла соседние столики, но парни вели себя ненавязчиво, так что вскоре Ольга смогла забыть об их присутствии.
— Клим, туда! — Анютка вскочила и потащила своего великовозрастного брата в сторону детской комнаты.
— Она из Клима веревки вьет, — покачала головой Оля, с улыбкой провожая их взглядом.
— Клим классный, — согласилась с ней Юлька, придвигая блюдо с салатом, — не то, что бро. Ты знаешь, я его даже боюсь, — она доверительно склонилась над столом.
— Он же бешеный. Костика моего прогнал.
— Так он же вроде как улетел, — удивилась Оля. — Как твой Костик умудрился ему на глаза попасться?
— Костик на следующий день пришел. Сказал, что хочет дочку на себя записать, с нами жить. А потом бразер позвонил и таких матов нагнул, что у меня уши перегрелись. Теперь даже не знаю.
— А ты? Ты сама как? — пытливо посмотрела на нее Оля. — Чего бы ты хотела?
— Да я согласна с бразером, — нехотя ответила Юлька.
— Костик как услышал, что мы в Германию летим, сразу с нами лыжи навострил. Но бро, тот как танк прет. Если и наш фазер такой, то мне капец.
— Ты боишься лететь к отцу, — догадалась Оля. Девушка в ответ хмуро кивнула.
— Хотя, ты знаешь, он уже несколько раз звонил. Говорит, что не верил, будто я от него и что мать как будто еще с кем-то встречалась. Думаю, брешет.
— А ты с матерью давно виделась? Что она говорит?
— Давно. Но она всегда говорила, что он говнюк.
