— Так, может, твоя мама хотела, чтобы отец на ней женился? — осторожно спросила Оля. — У Авериных это семейное.
— Может, — пожала плечами Юлька, — они вон какие мужики красивые, бабы пачками вешаются.
В подтверждение ее слов к Климу подошли две блондинки и кокетливо заговорили с ним, демонстрируя белоснежные улыбки и без конца поправляя волосы.
— Нет, ты видала! — возмущенно проговорила Юлька. — Видят же, что с ребенком, а все равно губени на него раскатали. Ну не сучки?
К Климу подбежала Анютка, он поднял девочку на руки и указал на что-то рукой блондинистым охотницам.
— Клим! — со смехом позвала Оля и помахала мужчине. — Вернись к нам!
Девушки разочарованно сморщили носы и отчалили, продолжая оборачиваться на Аверина.
— Слушай, что они к тебе все липнут? — недовольно спросила Юля, когда Клим уселся за стол. — Чего им надо было?
— Спрашивали, где кинотеатр, — ответил Клим.
Оля с Юлькой переглянулись.
— Не, ну не сучки? — продолжила возмущаться тетка Клима, а Оля расхохоталась.
Прямо впереди красовалась сверкающая арка входа в кинотеатр, а по ярким афишам даже самый недалекий мог бы определить, где тот находится.
— Бедная Катька, как она с тобой живет, — покачала головой Юля.
— Доверяет, — пожал плечами Клим.
— В общем, не завидую я вам, девочки, ни ей, ни тебе, Оля, — сочувственно заключила Юля, откусывая кусок пиццы, и Ольга напряглась.
— Ко мне это не относится, — осторожно ответила и пояснила, увидев непонимающе распахнутые глаза Юли.
— Мы с Костей не вместе.
— Не поняла, — удивленно переспросила аверинская «систер» и даже жевать перестала. А потом перевела такой же взгляд на Клима. — Так это он что, к той телке улетел?
— Юлька! — прикрикнул Аверин, и Оля где-то внутри пораженно ахнула, впервые в жизни увидев сердитого Клима. Внешняя Ольга быстро подняла вверх обе руки.
— Все в порядке, Клим. Я все знаю.
И поняла, что не обманывает.
Она в глубине души давно обо всем догадалась.
Ей хотелось смеяться. До слез. До истерики. Над собой. Полной дурой, передумавшей за эти дни столько всякого романтичного бреда, перебравшей столько вариантов. А правда оказалась настолько обыденной и примитивной, что было даже стыдно."
"Перед собой в первую очередь. И почему-то перед Климом, наградившим ее недоверчивым взглядом, к которому примешивалось сочувствие.
