— К этому твоему приятелю-коллеге не пойду, даже если мне хорошо заплатить.
— А сюда зачем пришел?
— Это я как раз хотел спросить у тебя. Зачем ты приехала в этот отель, Оля?
— Ты в самом деле считаешь, что я стану перед тобой отчитываться? — она пригладила волосы, повернувшись к зеркалу, и тут же оказалась впечатана спиной в стену мускулистым торсом.
— Я спрашиваю тебя, зачем ты прилетела в Мюнхен? Тебя он позвал, Данилевский? Что ему от тебя нужно? — Костя наклонился так низко, что его глаза оказались прямо напротив ее глаз.
Сильные руки крепко держали ее за локти.
— А вот это уже тебя не касается, Аверин, — Ольга с силой уперлась в плечи навалившегося на нее мужчины, но с таким же успехом она могла попытаться сдвинуть с места стенку, к которой тот ее придавил."
"— Еще как касается, — Костя хищно сверкнул глазами. — Тебе не кажется, что мы это уже проходили, милая? Или тебе нравится играть роль приманки?
Теперь пришла ее очередь хватать ртом воздух.
— Приманки? Что ты о себе возомнил, Аверин? Мы с Антоном приехали работать в клинику Давида! Мы врачи, если ты забыл, хирурги! Оба! И да, Давид предложил мне отношения, вот только забыл спросить разрешение у тебя.
Надо же, какая досадная промашка с его стороны!
Она возмущенно вскинула голову и снова оттолкнула Аверина, но тот сам ее отпустил, а затем привалился рядом к стене и яростно растер ладонями лицо.
— Черт! Врачи… Я все время об этом забываю, — он закусил губу и прищурился, глядя в сторону, при этом неосознанно поймал ее руку и легонько сжал.
— А я голову ломаю, зачем здесь этот твой приятель. Давид не теряет надежды, это ясно, но…
Он повернулся к Оле и заговорил предельно серьезно. При этом руку ее так и не выпустил.
— Уезжайте. Ты должна улететь завтра же, Оля. Забирай этого своего Голубенко…
— Он Голубых.
— Тем более.
— Знаешь, что, — Ольга выдернула руку и вперила в Костю сердитый взгляд, — а не пошел бы ты командовать в свой президентский люкс? Там тебя уже заждались.
Аверин бегло взглянул на часы на своем запястье — такие если продать, год в этом отеле можно жить, в президентском номере! — и все так же серьезно кивнул.
— Мне и правда пора. А вам лучше уехать, Оля. Это не шутка. У меня совсем нет времени, и боюсь, я просто не смогу заняться Данилевским.
Ей бы смолчать, так нет же.
— Ну конечно, куда тебе. Шесть спален! — вырвалось само по себе. Она и прикусила язык, да поздно.
Костя с интересом облокотился на стенку и навис над Олей, ей пришлось снова вжаться в нее спиной.
