Так стоит ли тогда соглашаться на этот контракт, который она так необдуманно предложила Аверину? Выпустят же его когда-то из австрийской тюрьмы…
Тело сводило от желания, стоило вспомнить подробности новогодней ночи и сегодняшнего утра. Она столько месяцев прекрасно обходилась без секса, а после этой ночи несколько часов без Кости казались пыткой. Ломкой. Помешательством.
Все-таки задремала, завернувшись в махровый халат, и когда в дверь постучали, поначалу даже не услышала. Стук был все настойчивее, Оля поднялась с кровати и поплелась открывать.
Увидев довольное, улыбающееся лицо Голубых, не выдержала и разревелась, бросившись на шею приятеля.
Антон вытащил ее в одну из кафешек неподалеку отеля, чуть ли не силой заставил поесть, пригрозив, что ничего рассказывать не будет. Она послушно жевала, не чувствуя вкуса, а Антон рассказывал.
Они с Данилевским подбили преследовавший их вертолет, а потом их арестовали. Почему за Костей прилетели только утром, Антон понятия не имел.
Он ничего не спрашивал Олю о Косте, как будто так все и надо, как будто они давно устоявшаяся пара, и спрашивать там не о чем.
— Аверин мог не приезжать в Хофбург. Он достал для Данилевского вторую часть рукописи, но спектакль с передачей ее Давиду вполне мог разыграть я, — рассказывал Антон, недоуменно разводя руками. — Я так и не понял, зачем он подставился.
«Он хотел встретить со мной Новый год», — Оля комкала салфетки, сдерживая слезы, а в груди не переставало саднить только об упоминании его имени.
Как рассказал Антон, Давид вступил в сговор со спецслужбами своей страны для выявления международной террористической группировки.
В его команде был связной между спецслужбами и ним, по итогу оказавшийся засланным казачком."
"Он убедил Давида в договоренностях с австрийскими силовиками, которой на самом деле не было. Австрийские спецслужбы не подозревали, что на их территории ведется антитеррористическая операция, и вертолетная схватка в Альпах оказалась для них полной неожиданностью.
Конечно, когда у тебя под носом ловят террористов, а ты ни сном, ни духом, такое не понравится никому.
Тут Оля хорошо понимала австрийские спецслужбы. Они были искренне возмущены, в этом она тоже их поддерживала. Но при чем здесь Аверин?
— Знаешь, — Антон задумчиво посмотрел на скомканную Олей салфетку, — единственное, что мне приходит в голову. А что, если их там прячут?
— В тюрьме?
— Да. Давид не стал распространяться, но он не просто так сцепился с террористами, там какая-то старая история.
