Желание немедленно обнять сына отодвинуло всё остальное на второй план, но поехать к родителям сейчас я не могла. И к себе тоже. Не могла я и остаться тут. И дело было не в висящих рядом с вещами Дани платьях и не в лакированных женских туфлях. А в его словах: «когда будешь уходить».
Данил
Счастье Агнии, что у неё хватило ума не задавать вопросов. Я был не в том состоянии, чтобы отвечать. Уже с полчаса я сидел под дверью кабинета, понятия не имея, что происходит внутри. Откинулся на стену, упёрся в неё затылком и с шумом вытолкнул воздух из лёгких.
Сжал перебинтованную ладонь и поморщился. Ощущение было такое, словно кожа трещит по швам.
Что бабы существа жестокие, я слышал ещё давным-давно. Да, чёрт возьми, ещё какие жестокие. Особенно, когда дело доходит до личного. Но, мать его, виноват был по большей части я сам. Одно было ясно – чем бы не кончилась эта ночь, по-прежнему уже не будет. Уловив движение, я повернулся. А это ещё как понимать?
– Ты тут что забыл?
– Не твоё дело, – грубо ответил Игорь.
– Что с Наташей?
Я смерил его взглядом. Он ответил мне тем же.
– Тебе это зачем?
– Хватит, Данил, – выговорил он жёстко. – Мне срочно были нужны контакты дизайнера, который занимался оформлением одного из моих ресторанов. Я позвонил ей, она чуть живая. Что с ней, я тебя спрашиваю?
Не проходящее с момента, как визжащая скорая остановилась у приёмного отделения, желание затянуться стало сильнее. Я прищурился, пытаясь уловить хвост мысли. Само собой, Наташка и мой бывший дружок были знакомы с незапамятных времён.
В общем-то, ничего удивительного, что он примчался посреди ночи. Это же Игорёк. Но чёрт! Догадка резанула, но развить её не дала вышедшая в коридор медсестра. Остановившись, она посмотрела сначала на Игоря, потом на меня.
– Кто из вас отец ребёнка? – обратилась она к нам обоим.
Я успел заметить, как Игорь сжал челюсти.
– Я, – выступил я вперёд.
– Пройдёмте, – медсестра сделала приглашающий жест. Посмотрела на Игоря. – Только отец ребёнка.
Все остальные посещения завтра.
Глава 17
Агния
Почему после нескольких минут пути я назвала адрес родителей, не знаю сама. Чтобы отогнать горечь и похожее на покрывшее сердце нефтяную плёнку чувство вины, мне нужно было что-то жизнеутверждающее. Любовь. Любовь сына, любовь мамы и, я надеялась, любовь отца. Только знание, что я нужна, было способно стереть разочарование.
– Агния? – удивилась мама, открыв дверь. – Я думала…
– Я тоже, – вздохнула я.
