– Вчера была запятая! У тебя проблемы с пунктуацией, Агния!"
"– Можешь считать, что пунктуация у меня авторская! – я всё-таки толкнула его. Само собой, это было бесполезно. С тем же успехом можно было пытаться сдвинуть с места каменный утёс. – То, что было, ничего не значит! Провели ночь вместе и разошлись, всё! Ты ясно расставил приоритеты, Данил.
– Какие, нахрен, приоритеты?! Ты мне нужна!
– Нужна?! – я снова толкнула его. И ещё раз. – Нужна?! Да ты сам не знаешь, что тебе нужно! Я не собираюсь быть твоей любовницей, ясно?! На этом и разойдёмся.
– Нихрена мы не разойдёмся! – он вдавил меня в ограду. Обхватил шею, сжал.
Его губы оказались в опасной близости. Я отвернулась, поцелуй пришёлся в уголок рта, в щёку. Но Данила это не устроило. Как я ни уворачивалась, он накрыл мои губы своими. Прорычал несколько матерных. Я задыхалась от его натиска, пыталась оцарапать, укусить, но ему было всё равно. Изогнутые прутья впивались в спину, его пах был твёрдым, желание откровенным.
– Отстань от меня! – изловчившись, я толкнула его ещё раз.
– У тебя есть твоя Наташа! Вот её и зажимай по углам!
– Нет у меня Наташи, – тяжело дыша, просипел он. Зрачки его расширились, глаза были чёрные-чёрные.
– А куда ты её дел? – спросила я с сарказмом. – Убил?
– Никакой свадьбы не будет, Агния. К чёрту!
– А Наташа-то в курсе?
– Да, – он отступил. Посмотрел на меня, приковывая к месту даже без рук. Я попыталась сделать ещё шаг назад, но в спину мне продолжали впиваться прутья изгороди. – Я отменил свадьбу.
Я не знала, что на это ответить. Он отменил свадьбу. Это, наверное, должно было всё изменить, но не изменило ничего. Семь лет невозможно стереть из памяти тремя словами. Ни теми, что я услышала, ни другими, которые он и не пытался сказать.
– Я за тебя рада, – мой голос прозвучал тише, чем я хотела. – Только ты всё-таки определись, что тебе нужно. От меня, от жизни. Так это не работает, Данил. Что было бы, если бы я не вернулась? Что?! – Он молчал, продолжая сверлить меня тяжёлым взглядом.
Но превратившаяся в слова обида дала мне силы не поддаться. – Я скажу тебе, что. Ты бы женился на Наташе, завёл бы с ней детей и жил себе дальше. Может, когда-нибудь тебе бы это и надоело, а может, и нет.
– Но ты вернулась, – он опять оказался рядом. Склонился ко мне, обхватил за талию. – Ты вернулась, Рысь.
– Но ты для этого ничего не сделал.
Его ладонь прошлась по моей спине, по телу пробежала предательская дрожь. Чувствовать его было пыткой.
