Место свежее, людей ещё не много заселилось. Чем меньше тебя народу увидит, тем лучше. Или, наоборот, в район поактивнее, чтобы затеряться в толпе.
— Чтобы затеряться, ей нужно телефон выкинуть и номер сменить. — буркнула Даша.
— Зачем? — удивился блондин и посмотрел на мою подругу.
— Я думаю, ваш герой, как только придет в себя, тут же пробьет ее местоположение. И не обрадуется тому, что она не уехала.
— А, может, наоборот, — обрадуется? — засмеялся Миша.
— А это ничуть не лучше, — без тени улыбки отбрила Дашка.
Я с интересом слушала их разговор.
— Что это за наезды такие? — Парень не уставал удивленно вздергивать брови. — Саня классный.
— Ага, ""классный”. Что же этот классный одинокий тогда?
Миша замолчал. Минут десять мы ехали в тишине, но потом он вдруг вздохнул и посмотрел на нас.
— Прикиньте, даже сильные дядьки чего-то боятся… У Саши несколько лет назад погибла жена. И с тех пор он не хочет никого любить и ни к кому привязываться… Шутит, что женат на работе. А так, классный."
"— Профдеформированный, короче… — вздохнула подруга и немного помолчала.
— А ты? Тоже классный и одинокий?
— Да. Ум, красота и скромность — мои главные качества! — засмеялся блондин, обворожительно улыбаясь. — Если согласишься как-нибудь выпить со мной кофе, докажу!
— Ну… хорошо. Удиви меня.
24. Александр
В мою уютную, мягкую, обволакивающую темноту пробивался раздражающий монотонный звук. Сначала я слышал его где-то совсем далеко и не обращал внимания. Потом звук стал громче и я непроизвольно начал прислушиваться.
Это был… писк. Он раздавался с интервалом в несколько секунд. Вообще, какой-то знакомый звук, будто я его слышал уже. Не будильник. Что-то другое… Я попытался сконцентрироваться и прислушаться тщательнее, чувствуя раздражение. Вдруг писк прервался длинным громким сигналом, от которого я вздрогнул и распахнул глаза.
Реанимация.
Спустя секунду в палату вбежала медсестра и удивлённо посмотрела на меня. Она быстро что-то сотворила с прибором для контроля показателей и он снова начал размеренно попискивать.
— Иван Сергеевич, — крикнула женщина, выходя из двери. — Ваш очнулся!
Через несколько мгновений в дверь вошёл Иван. Он был серьёзен, как никогда, наверное. Присев на стул рядом с моей кроватью, серьезно посмотрел в лицо, посветил в глаза.
— Чего молчишь? — хмуро уточнил доктор. — За семь дней комы говорить разучился?
— Спасибо, — хрипло шепнул я.
— Должен будешь по гроб жизни. Хотя, не уверен, что это ""долго"", поэтому лучше возьму коньяком.
