Книжек завтра тебе принесу, чтобы не страдал. Кстати, Журков передает привет. Каждый день мне по три раза звонил, контролировал.
— Да, это в его стиле. Гиперответственный.
Когда доктор уходил, то пожелал доброй ночи и выключил свет. Я остался в темноте. В окно едва попадал свет с улицы, но глаза постепенно привыкли. Я разглядывал потолок, на котором то и дело вспыхивали блики от лампочек. Интересно, как Мишка все разрулил? И как девчонка там поживает… Уехала ли? Надеюсь, что ей все таки хватило рассудительности после всего, что произошло.
Я попытался устроиться поудобнее и заснуть, но в проводах, с катетерами и трубками из-под простыни невозможно было ни повернуться, ни присесть. Да и тело было ещё пока будто не совсем мое.
Только подумать, семь дней где-то между мирами! И ведь ни света в конце тоннеля, ни снов каких-то ярких. Не ощущал себя никак и нигде. Не было меня.
От этих мыслей передернуло. Незаметно, их течение снова привело меня к Соне.
Наверное, все таки уехала. Возможно, даже в Молдавию, к отцу… Интересно, злится на меня ещё или я сумел искупить вину за эту несчастную ванную?.
."
"Я пытался уводить мысли в сторону от всего, что произошло, но спустя время они все равно так или иначе возвращались к девушке. Пришлось признаться себе, что есть в ней что-то такое, что пустило во мне корни… Да, возможно, это связано с тем, что с Мариной у нас все немного угасло в части новизны, но ведь я мог выбрать любую другую женщину. Их в офисе, в клубах, в магазинах достаточное количество.
И они не против со мной пофлиртовать. Да даже стесняшка из дома напротив! Но нет, зацепила та, которая шарахается при виде меня. И я начинаю ловить себя на мысли, что могу догадаться о мотивах того маньяка, которого мы караулим. Объяснить его поведение. Это, конечно, может принести пользу для следствия. Но уютнее не становится. Вдруг, я тоже какой-нибудь извращенец…охотник…
Наконец, я почувствовал, как веки тяжелеют и провалился в сон.
25. Александр
В девять утра ко мне пришел другой хирург, деловито осмотрел и сделал УЗИ.
Я успел рассмотреть свою рану. Шрам был очень аккуратный и ровный, хоть и не маленький. И не скажешь, что Иван оперировал в трясущейся скорой.
Доктор не сказал ни слова и сразу же удалился. Меня опять не стали кормить. Но, зато, ближе к обеду, пришла новая медсестра, отключила от меня все приборы и спустя полчаса я уже лежал в обычной палате. Соседей снова не было. И ходить все так же было нельзя.
