— Ты такой же бабник, как и все! Ничем не лучше других! Слава был сволочью с самого начала. Ты же заставил поверить в своё благородство! Надел мне розовые очки, в итоге сам разбил стёкла!
Пальцы Аси нащупали эмалированный чайник. Затем дужку и вцепились в неё. На лице мелькнуло временное облегчение. Вот и вернулась моя прежняя девочка. Бойкая. Страстная. Волнующая кровь. Тело вмиг окатило жарким возбуждением. Полоснуло нервы приятным импульсом. Ася, как никто другой, умеет разжечь во мне страсть.
* * *— Ударишь? — приподнимаю правый уголок губ в довольной ухмылке.
Наклоняю голову набок, скептически следя за её движениями. — Похер. Бей. Я даже дёргаться не буду.
— Дай пройти, — зло щуриться она, сжимая посильнее в кулачке железку.
— Не дам, — порочная улыбка завладевает моими губами, погружая Асю в замешательство. — Ты можешь приласкать меня этой штукой только раз. Затем я скручу тебя и оттрахаю на этом столе так, что вся дурь выветрится из твоей светлой головки, маленькая. Нежным я был утром.
Сейчас не обещаю.
— Пошёл ты на хрен, Воронцов! Со своим членом налево! Ты больше не тронешь меня!
— Уверена, что хочешь этого? — прикусываю губу, скользя взглядом по идеальному бюсту, обтянутому футболкой. Выступающий рельеф ажурного бюстгальтера, нежно поддерживающего округлую форму, очерчивает острые жемчужины сосков. Зависаю на её груди. Девчонка чувствует мою похоть. Дышит часто. Её тело реагирует под откровенным прицелом моих глаз. — С нашей первой встречи я попал в твой плен, Ася.
.. — обвожу линии фигуры до плоского живота. Сглатываю слюну. Скольжу по изгибам её бёдер. — Меня воротит от других женщин. Так что трахать я буду и дальше только тебя одну. Когда захочу... Как захочу... И где захочу... Ты не выйдешь из дома, пока мы не поговорим!
— О чём? — голос дрожит. — Как ты отнял у меня Алекса? Или как тебе было приятно её целовать? Признайся в этом хотя бы себе!
Так вот оно что. Значит всё-таки видела. Ревность отравила кровь. Оба в бессильном отчаянии прикрываем глаза.
Шумное дыхание Аси заполняет всё пространство в моей голове, пульсирует в висках досадой. Сам такой. Совсем недавно ревновал её до скрипа в зубах. Готов был всё крошить в пыль и рвать в клочья любого, кто находился под рукой. Адреналин в крови бьет бешеным ритмом. Одержимость обжигает каждый нерв, каждую клетку, живёт во мне с той самой минуты, как только учуял её аромат, распробовал вкус шелковистой кожи. Распахиваю глаза.
