Я знаю, чего хочу больше всего на свете. И она этого хочет. Гордость и упрямство диктуют ей иную реакцию. Ложную. Она пытается подавить в себе страсть, но глаза выдают её похоть. Такую же дикую и неусмеримую."
"— Нет! Даже не думай меня трахать на дедовом столе! — отрицательно крутит головой, упираясь руками в мою грудь. Отталкивает. Колотит в неё кулачками.
Поздно. Я теперь не успокоюсь, пока не доведу дело до конца. Хочу её до безумия. Всю! До последней капли, до последнего хриплого вздоха, едва сдерживая в себе звериные инстинкты.
Игнорю протест. Обхватываю ладонями лицо. Впиваюсь в губы. Жадно. Всего на пару секунд. Ася противится, прокусывает до крови нижнюю губу. Шиплю от боли в очередной раз. Отстраняюсь, слизывая языком с плоти солёную каплю с привкусом железа. В глазах похоть пляшет диким дьявольским танцем. Смотрю на неё и вижу голой перед собой. Распластанной на этой плоскости. С растрёпанными волосами, с зацелованными губами. Порочная. Влажная. Горячая... Вся МОЯ! МОЯ!
— Зачем ковыряться в прошлом? — перехватываю занесённую для пощёчины руку.
Ловлю вторую. Завожу ей за спину. — Зачем рвать друг другу души на части? Я могу подтвердить свои слова фактами. Ты этого хочешь?!
— Отпусти меня, — зло цедит сквозь зубы, уворачиваясь от очередного поцелуя.
— И не подумаю! Я исполню своё обещание. Не зря же получил чайником по морде!
— Нет! Это насилие!
— Это урок на будущее, Ася!
* * *Перехватываю одной рукой запястья, пальцы второй ныряют в шелковистые пряди, сгребают их на затылке в пучок.
Не сильно, но достаточно грубо для того, чтобы зафиксировать ей голову. Вклиниваюсь между ног. Наши взгляды прикованы друг к другу. Горят. Адреналин мощно бьет в голову. Рвёт напрочь все тормоза.
— Соври, что не хочешь меня! Ну же! — ору на неё и следом припадаю к мягким губам. Скользящим движением прохожусь по солёной и влажной коже. Ася рвано и часто втягивает воздух со всхлипами. — Ври мне, маленькая! — яростно рычу, ощущая летящий по венам ток возбуждения, трусь носом о её нос, дышу её запахом, окончательно теряя контроль.
— Скажи, что тебе противно меня целовать! Вот так, как сейчас... — впиваюсь в её губы, обвожу языком контуры, всасываю каждую поочерёдно, слегка вгрызаясь в сладкую плоть. Ася выдыхает полустон. Едва уловимый, но приятный моему слуху, не отвечает мне, но и не противится. — Скажи, что каждый раз подо мной ты имитировала кайф! Что не кончала! Давай же! Ври! — сжимаю волосы сильнее, соприкасаясь с ней лбами.
