Каждая мышца на нём напрягается, чувствует боль. Сжимается, искривляясь в горечи. Для неё я телохранитель Максим. Бесчувственная машина. Только тело Насти прошивает меня насквозь невыносимым острым током. Бьет на поражение. Жжёт каждую клетку, словно кислота. Мне нужно её отпустить, но руки не слушаются. Окоченели. Мозг погружается в шум, исходящий от наших сердец. Ещё немного и голову нахрен разорвёт от тяжких воспоминаний. Чувствую, как к горлу подкатывает ком. Я не могу его протолкнуть обратно. Он давит невыносимо, перекрывая дыхание.
До помутнения в глазах. В голове. В разуме. Последний почти растворился в безумии.
— Сейчас в дом занесу, — шепчу, укачивая, словно ребёнка. — Выровняй дыхание и успокойся. Так теплее? — спрашиваю. В ответ кивает головой, соглашаясь. — Вот и славно. Не части. Дыши медленно. Ровно и глубоко.
— Максим? — за спиной приближаясь, шуршали шаги. Оклик Нины Владимировны пронзил позвоночник встревоженным голосом. Я напрягся. Замер на месте, крепче прижимая Настю к себе.
— Подайте мой пиджак и вызовите неотложку! — не позволив неверно истолковать ситуацию, опередил жёстким приказом.
— И что-нибудь тёплое для Насти выпить приготовьте, пожалуйста. Она захлебнулась в бассейне. Пришлось откачивать. Нина Владимировна, — окликнул громче, выводя из ступора ошеломлённую женщину, — Вы услышали меня?!
— А?.. Да-да, Максим, — тихо пролепетала, — в-вот... чай... п-принесла. Как захлебнулась? Она в порядке? — дрожащими руками протянула мне чашку с чаем.
— Вероятнее всего, судорога свела обе мышцы из-за холодной воды, иначе бы она добралась до бортика.
Ничего этого бы не случилось, — переключаю внимание с Нины Владимировны обратно на девушку. — Настя, позволь мне снять с тебя мокрую футболку.
Снимаю с колен дрожащее тело девчонки, пересаживая рядом на траву. Подцепляю края прилипшей одежды, вопросительно вглядываюсь в её лицо, ожидая согласия.
— Наденешь пиджак, — тихо настаиваю. — Не стоит пререкаться. Ты вся дрожишь. Сейчас я отвечаю за тебя, и ты должна меня слушаться.
Она потупила взгляд, нерешительно подняв руки вверх. Стягиваю футболку, сцепив жёстче челюсти. Вид её оголенного, стройного тела заставил пульс безбожно выколачивать виски. Кровь, насыщаясь сладким, запретным ядом похоти, гналась по венам с бешеной скоростью, опускаясь к паху, разогревая между бёдер еле сдерживаемое желание. Подавляю вспыхнувшую эрекцию, вспоминая кто я и кто она. Для чего я здесь нахожусь.
— Давайте чай, — сухо бросаю, без лишних эмоций.
