— Блять! Ты хоть понимаешь о чём меня просишь? Нет? — Максим не сдержал эмоций.
— Макс, это моя последняя просьба, — уставшие глаза Матвея сверлили парня насквозь как и меня. Генеральский сын всегда умел манипулировать взглядом, черт бы его побрал. — Я не найду лучше тебя никого. И ты это прекрасно знаешь.
— Иди ты... к черту! Вы оба... — перебросив пиджак с руки на руку, быстрым шагом направился к выходу.
— Макс, ёпть...! — окликнул Матвей вдогонку.
— Завтра в обычное время!
В ответ полковнику раздался лишь хлопок двери.
— И чего ты добился, кретин? Думаешь, так просто найти человека, которому без колебаний можно доверить самое ценное? Дэн, налей-ка ещё. Сука, как же всё затрахало! — Матвей потёр устало лицо и залпом осушил рюмку водки. — Иди, помойся, Казанова хренов. Запах учуяла? Знаю, что прав. Иначе бы ты не наводил весь этот кипишь.
Хм... А я тебя предупреждал, Димка...
Ася.
Раздирающая тишина наконец-таки воцарилась в комнате. Такая громкая и оглушающая. Её я, практически, выпросила у матери Дмитрия. Вымолила, чтобы меня оставили одну наедине со своими мыслями. Святая женщина, дай Бог ей здоровья. За то, что она не стала вытягивать из меня ниточки правды, я готова целовать ей руки и бесконечно благодарить. Да и чтобы я ей сказала?"
"«Нина Владимировна, простите, но ваш сын не в состоянии любить одну единственную женщину.
Ему это чуждо. Он привык к роскоши и к лживым отношениям, как любой самодостаточный мужчина, которому по статусу положено иметь самоотверженную жену-дуру и, как минимум, одну любовницу...»
Как же хреново на душе.
Пусто и холодно. Такое ощущение, как будто по мне катком проехали, высосали всю энергию, оставив невзрачный серый сосуд. Осознать и пережить измену — не самое худшее. Намного страшнее испытывать стойкую зависимость, потребность в человеке, который вытер об тебя ноги. Желать и дальше с ним близости. Смириться и принять то, от чего трезвомыслящие женщины бегут, как крысы с тонущего корабля.
