Если Славу стала ненавидеть с первой секунды за причинённые им боль и страдания, то с Димой всё с точностью до наоборот: хочется включить чёртову амнезию и умертвить все чувства, раздирающие меня на куски, лишь бы видеть его каждый божий день здесь, дома, хотя бы какое-то время, слушать волнующий голос, утопать в бездонных серых глазах, таких тёплых, томно и игриво чарующих, что внутри от одного воспоминания о них сладостно щемит тоска одновременно с адской ревностью. Плевать, что эта горькая правда будет медленно погружать меня в ад и убивать понемногу.
Я просто уже не смогу без него, как рыба не может жить без воды, как земля не в силах существовать без солнца, как птица — без воздуха и бескрайнего неба. Да и есть ли у меня выбор? Сейчас, как никогда, я прикована к Дмитрию стальной цепью. Сашка — моё сильное звено, что держит оба наших конца в своих руках, соединяя в одно целое.
— Почему? — скулю в подушку, будто пытаюсь вдохнуть в неё своё отчаяние, наполнить ноющей болью, высказать то, о чем не могу поделиться ни с кем.
Ни. С. Кем. Дыхание обжигает лицо, просачиваясь вглубь через наполнитель. Пусть так. Приглушённо. Негромко. Я буду рыдать, а она слушать и сочувствовать мне. Вчера одна, сегодня другая. Подушки умеют хранить тайны. Они тебя не учат жизни. Не вправляют мозги. Просто слушают твою исповедь, которая льётся фонтаном из глубин израненной души. Слушают и молчат. — Может Рае позвонить? — озвучиваю мгновенную идею. — Летая на крыльях влюбленности я совсем забыла о её существовании.
Поднимаю с тумбочки телефон.
Час ночи. Умом понимаю что уже очень поздно, а пальцы сами набирают нужный номер. Простит. Она единственный родной человечек, которому могу звонить в любое время, наплевав на приличие.
— Асенька? Детка? — ответила почти сразу, блеклым, болезненным голосом, будто и не спала вовсе. Словно из неё также выжали душу.
— Теть Рая, мне так плохо... — в горле тут же застрял болючий ком. Слезы градом скатились по щекам. Из-за охватившей меня дрожи, еле удерживаю в пальцах смартфон и поднимаюсь с кровати.
Кажется, они вот-вот уронят его на пол. — Можно я к тебе сейчас приеду, родная?
* * *— Что у тебя стряслось? — заволновалась она. — Вы с Дмитрием поссорились? Что-то случилось с Сашей?
— С Алексом всё в порядке. Не волнуйся. Мама Дмитрия за мальчиками присматривает. Я возьму такси и приеду. Прямо сейчас.
— Детка, даже не вздумай! То есть, я очень хотела бы тебя увидеть, родная, но сейчас не лучшее время. Да и Сашку бросать не хорошо.
