Потому что она явно принадлежит другому, и единственный способ вернуться в свой персональный ад, чтобы за ней присматривать, заключался в её благополучном возвращении туда, откуда она удрала. И пока над девчонкой нависает реальная угроза для жизни, хрен я отпущу от себя эту растерянную глупышку! О своей душе уж как-нибудь позже позабочусь.
— И ты мне не родной отец, чтобы командовать мной и решать за меня! — в добавок убедительно гаркнула, отодвигаясь подальше от моего бедра. — И уж тем более не муж! — подчеркнула, раздражённо сдув со лба упавшую прядку волос.
Я лишь хмыкнул в ответ, желая закрыть этот соблазнительный рот глубоким поцелуем. Чертов мазохист!
Матерь Божья, это какое-то наваждение! Невозможно один в один напоминать Ларису теми же повадками в состоянии бешенства. Потерев устало ладонью лицо, вдохнул поглубже, слушая её голос. А что мне ещё остаётся делать, пока Матвей проверяет мой рабочий кабинет, в чём я больше, чем уверен. Угловая камера видеонаблюдения как раз охватывает этот периметр, выводя на мониторы чёткую картинку.
После конфликта с заказчиком возвращать её лично у меня абсолютно нет никакого желания.
— Значит, нам никак не договориться, Макс? — немного сбавила обороты, вызвав в моём теле очередную волну щекочущего тепла своим чуть охрипшим голосом.
Просто молчу, не желая отвечать на одни и те же вопросы.
— Макс?! Ау! Ты ещё здесь? — пощёлкала пальцами перед моим носом, привлекая к себе внимание. — Чертов предатель. Бездушный Киборг. — тяжело вздыхая, констатировала факт.
Здесь она действительно права. Гибель Лоры повисла на мне грузом чувства вины. Что есть, то есть...
— Всё сказала? А то мне пора трогать с места, а ты, словно колючка в попе, не даёшь сосредоточиться на предстоящих важных делах, — запрокидываю голову на мягкий кожаный подголовник, усаживаясь поудобней и наблюдая за ней из-под опущенных ресниц. Ася на мгновение опешила. Зачесав пальцами волосы назад, скрутила их в жгут и перекинула через одно плечо.
Пробивающийся луч ночного фонаря сквозь окно автомобиля выхватил из тени блеснувший камушек в оправе, идеально занявший место на тонком безымянном пальце девчонки.
— Тебя жених заждался, — напоминаю ей, следом сжимая скулы и едва слышно выдыхая напряжение из груди, — давай-ка я лучше верну тебя домой.
Поднимаю голову, распахивая шире глаза, и ловлю в полумраке её обречённый, невыносимо тоскливый взгляд.
— Подождёт! — констатировала с лёгким раздражением.
