Ещё несколько часов назад я была решительна и довольна своим решением, а сейчас? Опять испуганна и разбита.
Так не должно быть! Я люблю Евгения, он любит меня. Он честно ждал момента, когда я созрею.
И я созрела…сделаю это сегодня! Другого подходящего времени может и не быть. Если опять началась делёжка власти, то мне не спрятаться. Найдут…и убьют. Тут без вариантов."
"Хотя бы ради себя, я должна попробовать секс. Почувствовать другую сторону. Ту, где тебя любят и боготворят, а не просто трахают, как резиновую куклу.
Скидываю напряжение с кистей. Дерзко вздёргиваю подбородок и смотрю на себя в зеркало.
Красотка. Красный комплект кружевного белья, чёрные чулки с поясом и высокие каблуки. Всё это мне всунула, конечно же, рыжая.
— Это дизайнерская прелесть от тёти Каролины. Лично для тебя, — подмигивает и всовывает маленький свёрток. — Как будешь готова к счастливой жизни, надень.
Ну, вот, кажется, я готова.
Дважды выдыхаю, и так и не набрав воздуха в лёгкие, выхожу из своей комнаты.
Даже если ничего не получится, попытаться стоит! Я и сама хочу. Организм реагирует на Евгения, требует своё, а покорёженная психика не отпускает.
Но я сильнее своих причуд, травм и страхов. Я цельная личность, которая заслуживает счастья!
Застываю у его спальни.
Тонкая полоска под дверью, будто крик из прошлого. Воспоминания накатывают крайне неожиданно…Вот я стою со связанными руками у двери кабинета Самсонова. Позади Алёшенька и ещё двое. Вели словно я особо опасная личность и могу спокойно их троих уложить не напрягаясь.
Из разбитой губы сочиться кровь, а я даже не могу её стереть.
Добротная металлическая ручка скрипит, и дубовая дверь отрывается…
— Не могу… — делаю шаг назад.
Выставляю перед собой руки. Смотрю на них, глазами ищу верёвки. Я помню их цвет, запах и каждое волокно наощупь. С закрытыми глазами могу воссоздать на бумаге.
Дверь резко распахивается, и я замираю, глядя на взъерошенного Женю.
— Ада, — выдыхает испуганно. — Посмотри на меня. Это я! Смотрю, часто-часто моргая.
Туман в моей голове рассеивается, скрывая картинки прошлого и на их месте возникает мой Женя. Любимый, родной…мой защитник.
— Женя, — почти всхлипываю. — Я хочу… — смотрю в растерянные глаза. — Хочу тебя, но…
— Тише, девочка моя, — подходит медленно, словно боится спугнуть. Обнимает аккуратно. — Идём присядем.
С опаской кошусь на отрытую дверь его комнаты.
— В твою комнату, — считывая меня, как открытую книгу, говорит Евгений.
