Я пока ответ не дал.
— Почему? — завязываю шнурки на отполированных ботинках.
— Решил с тобой посоветоваться, — что-то новенькое. — Что скажешь?
— Почему не с мамой? — удивляет.
В комнате повисает тишина. Замираю со шнурком в руках.
— Отец? — связь пропала что ли.
— Да-да, не было времени, — голос стихает и вибрирующие интонации выдают его с головой. Врёт. — Позвони сам спроси. Ей будет приятно.
Это и без него знаю. В груди не приятно шевелится странное чувство, что я что-то пропустил, выпав на несколько недель из-за болезни.
— Конечно, наберу, — звонит домофон. Иду к двери. — Всё, пап, давай.
— Торопишься? — с интересом.
— Угу. Ника пришла. Идём в театр, — со стоном выдыхаю.
Желания вот никакого, но ей не откажешь. Три недели больничного карантина, а до этого была командировка, а до этого…А до этого я пытался найти королеву Ада, стащившую у меня кошелёк.
И фиг бы с деньгами, но карты…там же не только личные, но и бизнес. И суммы на остатке такие, что можно ещё один Петергоф отстроить. Не мои же, заказчика.
Пришлось в срочном порядке блокировать, и перевыпускать новые. Но маленькая зараза успела оплатить покупки в магазине одежды и пообедать в Маке. Не жалко, если честно, но могла и попросить.
Злюсь? Немного. Мне, кажется, не заслужил такой ответочки. С другой стороны, она в таком состоянии была…
— Привет, — алые губы касаются щеки. Морщусь. — Вот нахрена, Ника? Её же фиг сотрёшь!
— Иди сюда, — томно и тихо.
Достаёт из сумки платочек и вытирает свой косяк. Стою, вдыхаю её запах.
Сегодня, что-то типа «Шанель» — очень сладко. Не возбуждает, не вдохновляет, хочется открыть форточку и вдохнуть кислород.
Дорога проходит до зубного скрежета предсказуемо. Ника рассказывает о фонде матери. А почему? Потому что маме очень нужна помощь моего папы. Напрямую просила, не дал. Решила действовать через дочь. Отстойный ход, изначально провальный. В батином бизнесе, я руковожу только отделом развития. Благотворительность и пиар — это к маме.
Но тётя Фаина не обратится к ней. У них вражда ещё с молодости.
В театре проходим сразу на бельэтаж. Усаживаю Нику и отхожу сделать звонок. Важности никакой, но выслушивать информацию о фонде уже надоело. Приходится тянуть время и возвращаться, когда всё начинается.
Получаю порцию шипения от Ники и делаю заинтересованный вид, поглядывая на сцену. Постановку уже видел. Ходил с родителями. Но смотреть всё равно интересно.
После объявления антракта, спускаемся вниз. По пути здороваюсь со знакомыми лицами.
