Дрожь перебирает позвоночник, оживает сердце и расправив крылья трепещет в грудной клетке, как умалишенное.
Его близость на удивление не коробит и не страшит, наоборот, очень волнует. Но стоит Жене поднять руку, и я отшатываюсь.
Ненавижу себя за эту слабость. Закусывая губу, отворачиваюсь.
— Уходи. Я благодарна за то, что ты сделал, вытащил меня, социализировал, но на этом всё. С остальным я справлюсь сама.
Тишина огромного дома давит бетонной плитой. Почему он не двигается? Почему не уходит? Не могу находиться с ним рядом.
Это выше меня, сильнее.
Я даже забыла, что он единолично решил вопрос с советом. Я просто…всё забыла, когда увидела его.
С силой сжимаю спинку стула. Держусь за него из последних сил, будто утопающий за спасательный круг.
В груди всё ломит и болит…Но это лишь боль, а ужас приходит пару секунд спустя, когда я слышу хлопок входной двери. Он будто оглушающий выстрел раздается в тишине, и я падаю.
Просто падаю вниз, в темноту, в бездну ужаса, к своим демонам, к благодарной тьме в лапы.
Он ушёл…оставил меня. Просто молча вышел. Не попрощался…
Из темноты выдёргивает что-то холодное и влажное. Ещё не открыв глаза улавливаю любимый запах Евгения. Или я в аду и это персональная галлюцинация? Или он рядом.
— Как ты себя чувствуешь? Ада, ты слышишь меня? — открываю глаза и вижу Евгения.
— Что ты тут делаешь?
— Думаю, живу, — произносит какую-то ересь.
— Где?
— Тут. С тобой.
— Не поняла, — приподнимаюсь на локти, осматриваю знакомую гостиную. Всё правильно, я в доме Игоря Елисеева, своего биологического отца.
— Ты же ушёл?
— Не дождёшься, — серьёзное лицо расплывается в улыбке. — Я вышел за вещами. Они в машине лежали.
Кивает в коридор. Там брошена небольшая дорожная сумка. Перевожу взгляд на Женю.
— Я не понимаю…
— Ада, если хочешь сбежать от меня, то не получится. Проще убить сразу. Я не могу без тебя, поэтому если ты не хочешь возвращаться ко мне, то я пришел к тебе. Мы будем жить здесь вместе.
Гость
Первые два дня выходила из своей комнаты только за водой.
Еду Евгений приносил на подносе и оставлял у запертой двери. Я не истерила, не пыталась его выгнать. Наверное, потому что глубоко в душе была рада его обществу.
Он вселял в меня спокойствие и надёжность, нерушимой скалой загораживал от всего дерьма, что могло постучаться в мои двери. И это так приятно, просто быть девушкой, чувствовать защиту и надёжность.
За два дня успела подумать, по выть от безысходности, и надавать себе оплеух.
