– А что еще?
– Чем занимались? Или это слишком личное?
– Почему же? Ездил навестить семью, встречался с сестрой.
– Это та, которой принадлежат очки?
– Да, – наконец я вижу такую редкую улыбку. – Она сказала, что ты залапала ей стекла очков.
Я фыркаю. Невелика проблема.
– Я вообще не хотела их надевать.
– А надо бы носить, Софья, чтобы глаза беречь. Открой бардачок.
Открываю и расширенными глазами пялюсь на коробку с известным брендом.
– Доставай, – командует Макар, и я вытаскиваю коробку из бардачка.
– А теперь надевай.
– Эти тоже вашей сестры?
– Это твои.
Я перевожу взгляд на Макара, который невозмутимо крутит рулевое колесо и подчеркнуто внимательно следит за дорогой.
– Я же сказала, что мне не надо.
– Моя машина – мои правила. Надевай.
Я открываю коробку и смотрю на шикарные «авиаторы». Знаю, что мне и за полгода не скопить на такие. Как всякой девушке, мне, конечно, хочется иметь красивую одежду, аксессуары, но я не могу себе это позволить. Все, что я зарабатываю на фирме Макара и написанием курсовых, идет на проживание, питание и в копилку.
Я не теряю надежды когда—нибудь обзавестись собственным жильем. Не хочу жить в общежитии всю жизнь, как некоторые живут. Это практически как в коммуналке: соседи знают о тебе все, слышат каждый скандал с мужем, каждый прорезывающийся зубик у ребенка сопровождается сотнями советов, как облегчить его состояние. Нет, такая жизнь не по мне. Достаточно того, что я несколько лет провела в деревне, где все живут по законам общежития.
Вытаскиваю из коробки очки и водружаю их на нос. Конечно, так приятнее, чем без них в свете яркого летнего солнца, но я все равно чувствую себя неловко.
– Я попользуюсь, а потом верну, когда доедем, – говорю Макару, чтобы очертить границы. Он качает головой.
– Как посчитаешь нужным. Тогда я буду возить их в бардачке, чтобы ты пользовалась ими каждый раз, когда едешь в моей машине.
Глупое наивное сердце пускается в галоп и тарахтит в грудной клетке.
Слова Макара – это озвучивание перспективы, намек на то, что я не последний раз еду в его машине. Прикусываю нижнюю губу, чтобы не расплыться в широкой, довольной улыбке. Вот какое влияние он на меня оказывает: я стала улыбаться все чаще, и мне нравится такая перемена.
Глава 12
Я паркую машину у общежития Софьи и поворачиваюсь к ней лицом. Она задремала так крепко, что не просыпается даже когда я глушу мотор.
