Внизу живота томительно тянет от желания, а в груди как будто разрастается теплый мягкий ком. Не выдерживаю и перебираюсь к нему на колени, отчего Макар смеется, но позволяет оседлать себя. Сжимает меня в крепких объятиях, перехватывает за затылок, и теперь он управляет этим несдержанным, диким поцелуем. Внутри меня взрываются тысячи пузырьков счастья. Неосознанно трусь о твердый бугор в промежности Макара и стону в его губы.
– Черт, Соня, – выдыхает он. – Не доводи до греха.
Жмусь еще крепче, а потом Макар заставляет меня положить голову на его плечо, и я начинаю разочарованно хныкать.
Но он удивляет, отъезжая немного назад в кресле, а потом заводит машину, и она трогается с места. Поднимаю голову и смотрю по сторонам.
– Куда мы едем?
– Туда, где я смогу беспрепятственно тебя трахнуть, не опасаясь соседей или бабушки.
– Она уже спит, – хихикаю я.
– Поверь мне, люди появляются в самые неожиданные моменты.
Я наклоняюсь и облизываю шею Макара, прикусываю кожу, трусь щекой о его короткую щетину и с хожу с ума от удовольствия.
Пропитываюсь его запахом, который кружит голову. Цепляюсь за Макара, как обезьянка, как будто он исчезнет, если я этого не сделаю. Не знаю, куда он везет нас. Мне плевать, если честно, лишь бы с ним. Наконец после короткого пути мы останавливаемся. Выглядываю из—за плеча Макара, замечая привычные пейзажи на выезде из деревни. Мы стоим между двумя рядами деревьев, которые прячут нас от дороги с одной стороны и поля – с другой. Макар глушит мотор и еще сильнее отодвигает кресло назад, слегка откидывает спинку и тянет меня ближе к себе.
Ровно секунду мы смотрим друг другу в глаза, а потом срываемся.
Наш поцелуй еще более жадный, чем тот, который был возле дома. Макар, не церемонясь, срывает с меня тонкую майку и крепко сжимает грудь обеими руками, втягивает в рот сосок и жадно посасывает, проходится по нему языком, кусает, снова облизывает. Я стону, совсем не сдерживаясь. Никогда не была здесь ночью и не знаю, ездят ли здесь машины и ходят ли люди.
Но сейчас, когда моя голова затуманена желанием, мне совершенно нет дела до того, кто может нас увидеть. Мои пальцы дрожат, когда я расстегиваю брюки Макара, выдергиваю рубашку. Даже не тружусь расстегнуть пуговицы, просто задираю ткань и прикасаюсь ладонями к твердому животу. Ерзаю, пока Макар мнет мою попку, продолжая терзать грудь. Мы оба задыхаемся от желания, сходим с ума, пытаясь коснуться как можно большего количества кожи, задеть самые чувствительные места.
