Моя (не)зависимость

"

"– Как ты мог подумать такое, Пчелкин?! Как мог допустить мысль о том, что я способна убить нашего малыша? – я и сама не заметила, когда повысила голос до пронзительного крика, а пациенты и медперсонал подозрительно косились на нас, да и охрана мелькнула за спиной Кирилла, не решаясь вмешаться.

– Мне Сема позвонил, сказал, ты на аборт собралась, чтобы избавиться от моего ребенка! – упрямо проговорил Кир, но на его лице появилась растерянность.

– Он не только твой, Кирилл Вячеславович! – выкрикнула я с обидой.

Кирилл шумно выдохнул, зарылся двумя ладонями в свои растрепанные и мокрые от дождя волосы.

Даже сквозь горькую обиду на любимого я видела, как сильно Кирилл сожалеет о вспышке гнева да и, кажется, совсем скоро придушит моего брата-идиота.

Но я, пусть и хотелось безумно сильно, не подалась вперед, чтобы обнять Грома, да и спасать Семена я не спешила.

– Знаешь, мне не нужен муж, который будет орать на меня, толком не разобравшись! – упрямо заявила я и скрылась в кабинете Костика, громко хлопнув дверью.

Разумеется, именно там я встретила Семена. Не знаю, что именно прочел брат в моем взгляде, но засранец довольно стремительно подскочил на ноги, подняв ладони вверх в защитном жесте.

– Я не специально! Клянусь! – выкрикнул Сема, но я словно растеряла все свои силы.

Плюхнулась на диванчик, закуталась в тонкий плед, который лежал на спинке, и прикрыла глаза.

– Сами разбирайтесь, – вяло пробормотала я, – Но, как хочешь, крутись, а пока я не разрешу, Кирилла ко мне не пускай!

– Да он меня в асфальт закатает сейчас, – виновато пробормотал брат, но мне было все равно.

С трудом справившись, стянула обручальное кольцо с безымянного пальца. Украшение никак не хотело покидать свое законное место. Но я решительно швырнула им в брата.

– Передай Пчелкину! – скомандовала я и отвернулась.

– И что здесь происходит? – вкрадчиво полюбопытствовала бабушка, присела рядом и обняла меня.

– Кажется, гормоны, – вздохнул Костик, устроившись напротив нас.

Я лишь покачала головой. Плакать уже не хотелось. Собственно, как и ругаться со вспыльчивыми мужчинами.

– Как он мог подумать такое?! – вздохнула я. – Как? Я ведь так люблю его! И малыша люблю!

Бабушка ласково гладила меня по голове. Костик молча наблюдал за нами. А за дверью, в холле, судя по звукам, происходила знатная потасовка.

– Пойду, прослежу, чтобы не убили друг друга, – вздохнул Костя и вышел из кабинета, оставив нас с бабулей вдвоем.