Моя (не)зависимость

Ожидание убивало. Да, я верила в силы любимого, но прекрасно понимала, что там, в клетке, его ждет не обычный тренировочный спарринг под присмотром старших. Здесь ставки были слишком высоки, чтобы игнорировать их.

А сейчас все осталось позади. И вместе с осознанием того факта, что Кир со мной, рядом, живой, почти здоровый, ко мне пришли мысли, что судьба могла лишить меня этого человека. Отобрать так же стремительно, как и подарила.

И это понимание оказалось слишком острым. Настолько, что я не могла сдержать слез и выдавить из сведенного спазмами горла хоть какие-то слова.

Была способна лишь на то, чтобы судорожно кивать, соглашаясь с каждым словом Грома и медперсонала. Даже не стала возражать, когда и у меня взяли кровь на анализ.

Кирилл настоял, а я была слишком слаба, чтобы возразить.

И вот, когда мы остались одни в отведенной нам на ночь палате, из моих глаз заструился целый поток. И как бы сильно я ни старалась, а остановить его не могла.

Кир, кажется, это понял. Он устроился на кровати, подложив под спину пару подушек, прижал меня к себе так, что я оказалась распластанной на его крепком, пусть и немного поврежденном и забинтованном теле.

Я пыталась возразить. Ведь видела на рентгеновском снимке, что есть небольшие трещины в ребрах. Но мой Гром лишь устроил мою голову на своем плече и блаженно выдохнул.

Он устал. Нервное и физическое напряжение сказывались. А сейчас, когда все оказалось в прошлом, силы закончились даже у моего несгибаемого мужчины.

Размеренные поглаживания широкой ладони по моему затылку убаюкали меня, успокоили, расслабили.

Тело потихоньку верило, что все позади, а слезы медленно иссякали.

Вглядывалась в любимое лицо, боясь прикоснуться к красивым чертам, чтобы не причинить боли. Кирилл лежал, прикрыв глаза. Спал? Возможно. А я не хотела его будить.

Но слова словно прожигали горло. Они так и рвались наружу вместе с уже утихшими всхлипами.

– Я так сильно тебя люблю!

Вышло сплошное невнятное мычание. Но Кирилл все понял. Приоткрыл глаза, окутав меня теплом своего взгляда.

Он молчал. Но сейчас, как никогда остро и правильно, я читала его.

Мой сильный и несгибаемый мужчина, пусть по факту и был восемнадцатилетним парнем, всегда знал, чего именно хочет от жизни. Жил с уверенностью, что сможет добиться всего сам, без помощи старших."

"И мне повезло, потому что захотел он меня. Он не испугался своих чувств, несмотря на то, что они накрыли его несколько лет назад. Не тянул время, не зная, как подойти ко мне.