Моя (не)зависимость

Просто поставил перед собой цель и добился ее.

Он влюбил меня в себя. Или я тоже любила его с детства, но не замечала этих чувств? Теперь уже неважно. Главное, мы вместе. И кольцо, подаренное Киром, блестевшее на моем пальце в приглушенном свете ночника, служило лучшим тому доказательством.

Я купалась в обжигающем взгляде потемневших глаз. Была уверена в этом человеке, пожалуй, больше, чем в самой себе. Даже будучи пристегнутой наручниками к батарее, я знала: совсем скоро придет помощь, ведь мой парень занялся решением этого вопроса.

И понимала, какой дурой я была. Сколько моих капризов стерпел Кир. И даже сейчас, лежа рядом со мной, перебинтованный, с легким сотрясением мозга, зашитой раной над бровью, с заплывшим глазом, терпеливо ждал, пока я перестану рыдать. А ведь я старше и, следовательно, должна быть мудрее и терпеливее. Но нет. Рядом с Кириллом ощущала себя совсем девчонкой. Словно между нами была разница в десяток лет, причем старше, конечно же, был Кир.

– Я не хочу никакой карьеры, Кирюша, – всхлипнула я.

– Глупости, Лесь, – пробормотал Гром. – Это все жизнь, люди паскудные.

– Я хочу домой! Там тихо и спокойно! Я даже буду терпеть твою Ленку, только давай жить будем там, в деревне, а? – бормотала я.

– Ну, во-первых, Ленка не моя, – усмехнулся Кир. – Моя Леська. А во-вторых, я знаю тебя. Через некоторое время тебе станет скучно, начнешь чахнуть, грустить, задыхаться от дефицита людей и внимания. Так что нет, Лисенок, жить будем здесь, в городе.

– Но тебе ведь хорошо там! – возразила я.

– Мне хорошо там, где ты, Лисенок, – шепнул Кир, поглаживая чудом уцелевшей рукой мою щеку.

Перехватила его пальцы ладонью и прижала к своей щеке крепче, а потом и вовсе коснулась грубоватой кожи губами.

Видела, как еще сильнее потемнел взгляд любимого. Но ведь не время, да? Дверь в палату не заперта. Мой мужчина после тяжелого боя. Да и место не самое подходящее.

Однако я четко ощутила под своим животом стремительно твердеющую плоть!

Мои щеки вспыхнули от смущения. Во взгляде Кира мелькнули лукавые искорки, смешались с обещанием и предвкушением.

Кир, протянув руку к тумбе, щелкнул кнопкой ночника, и палата погрузилась в приятный полумрак. Да, за окном уже медленно занимался рассвет. Но даже если кто-то и зайдет в палату, не сразу увидит нас.

Я хотела возразить, что можно и подождать до завтра. До выписки.